Зимани не остался в долгу и изо всех сил хватил охальника. Тибор в свою очередь кулаком ударил Карчи по лицу. Началась самая настоящая драка, уже нисколько не похожая на шутку.
Ближе всего к дерущимся находился Моцинг. Он подплыл к ним с намерением защитить Зимани, но в этот момент за Петерфи вступился Блашко. Через секунду дрались уже четверо, дрались, забыв обо всем.
Азарт драки захватил и меня. Я подплыл к дерущимся. Блашко, видимо, решил, что я хочу отплатить ему за предыдущую его пакость, и, оттолкнув меня своими длинными ручищами, сильно поцарапал мне шею. Я вскрикнул от боли и, как акула, вспенив вокруг себя воду, ринулся на Блашко, на эту худую жердь, и подмял его под себя, не выпуская из рук. Он с трудом вырвался, чуть было не задохнувшись.
Публика орала как сумасшедшая. Все повскакали со своих мест. Боб Финчи хохотал, колотя себя руками по коленям.
Через несколько секунд мы, все десять человек, сплелись в один хаотично двигавшийся клубок. Последним, бросив свои ворота, к нам присоединился обычно хладнокровный Руда Шмидт.
Глаза Моцинга налились кровью. Он бил направо и налево. Додо Рац обеими руками, как мясник, рубил каждого, кто попадался ему на глаза. Обе команды смешались и давным-давно забыли, кто с кем и против кого играет. Мы просто бутузили друг друга, толкали, лягали. Всех охватил безумный азарт.
Что в это время творилось на трибунах, я помню как в тумане. Боб Финчи судейским флажком указал в нашу сторону, и в тот же миг разбушевавшаяся публика начала бросать в нас сначала пустыми бутылками, а затем шляпами, зонтиками и даже ботинками, видимо, считая, что все происходившее здесь входит в программу, за которую они заплатили.
Одна экзальтированная дама в блестящем вечернем платье подбежала к бассейну, выкрикивая что-то на ходу и посылая в нашу сторону воздушные поцелуи. Сверкали молнии блиц-ламп, а один шустрый фотограф даже забрался на вышку для прыжков в воду и снимал нашу «баталию» кинокамерой.
Вода вокруг меня окрасилась кровью. Видимо, кто-то заехал мне по носу, так как я почувствовал ужасную боль, а потом все смешалось: дико ревущие на трибунах миллионеры и мы, десять венгров, барахтающиеся в окрашенной кровью воде в облицованном розовым мрамором бассейне на фешенебельном американском курорте Майами-Бич, освещенные неоновыми лампами. Последнее, что я помню, был сильный удар по затылку, от которого я потерял сознание. Очнулся я уже в кабинете врача.
ОБ АВТОРЕ
ФЕРЕНЦ КАРИНТИ — известный венгерский прозаик, драматург, журналист, лауреат премии имени Кошута и дважды лауреат литературной премии Аттилы Йожефа.
Ф. Каринти родился в 1921 году в семье классика венгерской литературы Фридьеша Каринти. Как писатель начал выступать в 40-х годах, постепенно становясь на путь реализма.
Тематика его книг разнообразна. Он рассказывает о трудной судьбе талантливого писателя, каким был его отец, в условиях буржуазной Венгрии («Вызывание духов»), поднимает проблемы воспитания молодежи («Кентавр»), пишет о роли рабочего класса в строительстве новой жизни («Каменщики»), об освобождении страны Советской Армией («Будапештская весна»), о жизни спортсменов («Ференцварошская душа»), о тлетворном влиянии Запада на судьбы венгров-эмигрантов («Зеленая Флорида под голубым небом»).
Ф. Каринти — отличный рассказчик, ему принадлежит около десяти сборников рассказов, а также несколько книг репортажей.
Главной в творчестве писателя остается тема жизни большого города и становление нового человека.