— Замолчали, черт бы их побрал!..
— Да.
— В Буду?
— Туда.
Через несколько минут на улице появился военный грузовик. Полицейский бросился ему навстречу. Остановив машину, он мгновенно залез в кузов, втащив туда и свой чемодан. Брезента на кузове не было, там сидело довольно много людей.
— А вы разве не поедете? — крикнул полицейский Золтану и, подав руку, помог ему влезть в машину.
Мост Эржебет был скользким от снега, к тому же в нескольких местах его пробили снаряды, и потому ехать по нему пришлось очень медленно. Снег шел так густо, что Дуная почти не было видно. Случайные попутчики, оказавшиеся в кузове грузовика, молчали. У подножия горы Геллерт машина свернула направо, но, доехав до взорванного памятника Гёмбёшу, остановилась, так как путь преграждали обломки разбитого трамвая. За несколько минут водитель грузовика и пассажиры общими усилиями расчистили дорогу, и грузовик снова помчался в сторону Цитадели.
Возле Цепного моста машина свернула налево. Многие сошли здесь. Слез и Золтан, решив дальше идти пешком. Рядом с ним оказался полицейский со своим тяжелым чемоданом. Уже почти совсем стемнело.
— Теперь куда? — спросил полицейский Золтана.
Золтан искоса взглянул на полицейского и, не желая раскрывать своих намерений, ответил:
— Да тут недалеко, у моста Маргит…
— Тогда нам по пути. Я должен отнести этот чемодан в Обуду своему тестю. Жена напихала в него одежду, тряпки — черт знает что!
Золтан снова украдкой посмотрел на полицейского. Что ему от него нужно? Лицо его раскраснелось от утомления. Под носом — коротко подстриженные усы, шея — толстая и сильная. Маленькие глазки быстро перебегали с одного предмета на другой. Полицейский тяжело дышал от натуги, неся тяжелый чемодан. Вероятно, он идет из Кишпешта или откуда-нибудь еще дальше. Не спал несколько ночей и теперь хочет, чтобы ему помогли… Вырядившись в форму, воспользовавшись непогодой, спасает собственное барахлишко…
— Дайте я немного понесу ваш чемодан, — предложил Золтан, когда они дошли до следующего перекрестка. Почувствовав тяжесть чемодана, он вновь с удовольствием ощутил себя молодым и сильным. Полицейский, прищурив глаза и тяжело отдуваясь, шел рядом.
— Трое суток глаз не сомкнул… с самого четверга: то на одно задание пошлют, то на другое. Под конец из всего нашего батальона осталось только сорок человек, но и тех опять вместе собрали. Вы представляете, что значит атаковать гору Швабхедь! Не успеешь передохнуть и баланды похлебать, как тебя снова посылают в атаку. И так раз десять или двенадцать без передышки!
Золтан заинтересовался и, остановившись, предложил полицейскому сигарету:
— Ну и как, захватили вы ее?
— Черта с два! — Полицейский распахнул шинель, чтобы достать зажигалку. От него резко запахло потом. Он не курил, а почти жевал сигарету. — Это с винтовками-то захватишь, когда за каждым деревом там притаился русский с автоматом или пулеметом! Это не война, скажу я вам, а какая-то мясорубка! А мы, как безумные, бежали вверх: ощущение такое, что легкие вот-вот разорвутся… Но останавливаться было нельзя! А там русские и начали нас щелкать, как зайчат, когда те выбегают из кукурузы на дорогу!
Полицейский щелкнул зубами и рассек воздух тяжелым кулаком. Слушая рассказ полицейского, Золтан ощутил почти детскую радость: выходит, все-таки есть на свете такая сила, которая способна одолеть вот таких грубых молодчиков с бычьей шеей.
— А где сейчас русские?
— Черт их разберет! Вчера у канатной дороги были… — Неожиданно полицейский замолчал и, вскинув голову, впился своими маленькими глазками в Золтана. — А вам это зачем?
— Да так, просто интересно…
Полицейского, видимо, задела небрежность, с которой ему ответил Золтан, и он спросил:
— А почему вам это интересно? Кто вы такой?
— Студент я, из университета…
Тем временем они вышли на площадь Баттиани. Навстречу им шли несколько немцев, грязные и измученные, в пестрых маскхалатах, обвешанные гранатами. Они о чем-то спорили.
Полицейский замедлил шаг и спросил:
— А вы почему не в армии? Вам ведь уже за восемнадцать…
Золтан почувствовал, каким тяжелым вдруг стал чемодан.
— Болен я, — с легким замешательством ответил он.
Такой ответ только раззадорил полицейского, и он буквально набросился на Золтана:
— Никакой вы не больной, вон как легко такой чемодан тащите!.. Черт знает что! Разгуливаете тут, когда другие околевают в бою! И почему вас так интересуют русские? Уж не коммунист ли вы?