Остается ещё один (кстати, неисследованный) вариант: шведская разведслужба. Она существовала, и было бы для Валленберга естественным поддерживать с ней связи. Но в тени "больших служб" (США, СССР) они остаются несущественными.
Нет, Валленберг не спешил в Будапешт.
В одной легенде о нем часто приводится трогательный рассказ о том, как в Берлине на пути в Будапешт молодой швед, не получив места в очередном экспрессе, сел в какое-то тесное купе почтового поезда, лишь бы скорее попасть к месту назначения. В действительности Валленберг после визита в Берлине в шведское посольство (там служил его родственник — муж сводной сестры) и обеда у посла Рихерта сел 8 июля в 17 часов 21 минуту на поезд, идущий… в Вену, чтобы посетить своего приятеля, праздновавшего свадьбу. Ну что ж за грех заехать в Вену? Никакого. Пусть же и этот эпизод не будет сочтен попыткой набросить тень на героя.
История венгерского холокоста (этот термин в те годы был неизвестен, а немцы предпочитали использовать формулу "окончательное решение еврейского вопроса") — одна из наиболее трагических страниц истории Европы. Потрясает та последовательность, которую проявил немецкий фашизм в выполнении расистских целей, причем не в своей собственной стране. Когда адмирал Хорти с некоторым недоумением спросил Гитлера (во время встречи 27 апреля 1943 года):
— Что же мне делать с евреями? Я и без того лишил их всякой возможности существовать. Не убить же их всех?
Тогда присутствовавший на беседе фон Риббентроп ответил:
— Либо уничтожить, либо отправить в концлагеря. Других возможностей нет.
Сам Гитлер пояснил:
— Можно прекрасно обойтись и без евреев. Зачем щадить бестий, которые несут нам большевизм?
Это требование не только предъявлялось, но и осуществлялось. Хорти преимущественно из боязни за внутреннюю стабильность, а также в интересах экономических (в Венгрии значительная часть капитала была в руках евреев-предпринимателей) — всячески оттягивал осуществление "окончательного решения" до момента вступления в Венгрию вермахта 19 марта 1944 года. Прибыл в Будапешт и Эйхман.
Уже 3 апреля было введено обязательное ношение желтой "звезды Давида", 26-го созданы гетто, а 14 мая началась депортация. Страна была разбита на 6 жандармских зон, из которых последовательно отправлялись эшелоны с еврейским населением в лагеря уничтожения, находившиеся в Польше. Так, из зоны I было отправлено 289 557 человек (92 эшелона), из зоны III 50 805 (22 эшелона), из зоны V — 55 741 человек (10 эшелонов). Будапешт выделялся в особую зону. Эта статистика (она частично сохранилась) напоминала отчеты об угоне скота, и условия отправки были действительно скотские. Депортация шла до 8 июля, пока венгерское правительство под давлением мирового общественного мнения не решило её временно приостановить (воззвания направили в адрес Хорти шведский король Густаф, Папа Римский, президент Рузвельт). Осталось лишь будапештское гетто, население которого "из милости" решили отправить на трудовые работы. После прихода к власти Салаши и эти «милости» были отменены. Лишь дивизии Красной армии спасли ещё остававшихся в живых евреев от крематориев Освенцима.
Но у истории венгерского холокоста была одна ужасная особенность. Это была одновременно история вымогательства и обогащения чинов СС и венгерской жандармерии. Подобная «процедура» началась ещё в Словакии, где Вислицени получил от евреев многие тысячи долларов. В апреле 1944 года будапештские евреи пытались задобрить того же Вислицени, чтобы отсрочить депортацию: 19 апреля «Ваада» заплатила хауптштурмфюреру Крумею 3 миллиона пёнге, 8 мая Эйхман сделал Бранду свое знаменитое предложение обмена "евреев на грузовики", он же получает деньги за отсрочку депортации из Семигорья. В августе «Ваада» выкупает 318 узников из Берген-Бельзена; в августе — ноябре идет торг Бехера с американскими уполномоченными еврейской общины Макклелландом и Сали Мейером в Швейцарии; причем американцы готовы заплатить 15 миллионов швейцарских франков. Пока же эсэсовцы получают 11 000 тонн кофе, 1000 кг меховых шкур, товаров на 261 690 пёнге, 13 миллионов пёнге наличными. Все это, разумеется, собирается непосредственно у жертв. Среди них немало людей богатых, но провинциальные власти не гнушаются и кольцами, ожерельями, золотыми цепочками. Полного подсчета подобной "бухгалтерии предсмертного грабежа" нет, да и не могло быть. Живыми остались лишь немногие — вроде семьи владельцев концерна Манфред-Вайсс или три сотни узников Берген-Бельзена, вывезенные в Швейцарию. Кстати, Рауль Валленберг в своей гуманитарной работе сам не раз использовал подкуп чинов СС и венгерских жандармов. Телефон одного из таких жандармских чинов значится в валленберговской записной книжке.