По сведениям, полученным в Стокгольме, германский генеральный консул в Стокгольме Пфлейдерер в доверительной беседе, говоря о переговорах Буркхардта с Гиммлером, заявил, что вопрос о военнопленных являлся только предлогом и что во время беседы с Буркхардтом Гиммлер пытался якобы выяснить возможность установления контакта с англичанами и американцами.
Буркхардт якобы просил Гиммлера разрешить выезд в Швейцарию приблизительно для тысячи видных евреев, интернированных в Германии. Гиммлер сразу же удовлетворил эту просьбу. По словам Пфлейдерера, это объясняется тем, что Гиммлер собирается, устранив Гитлера, вступить в переговоры с Союзниками, используя в качестве заложников 600 тыс. евреев, находящихся в Германии.
По данным, исходящим из польских эмигрантских кругов в Лондоне, германское командование якобы договорилось через Буркхардта с англичанами и американцами относительно того, что все танковые и механизированные части будут сняты с западного фронта и переброшены на восточный фронт с целью удержания восточного фронта до тех пор, пока Союзники не оккупируют остальную часть Германии. В настоящее время это решение якобы уже проводится в жизнь.
Аналогичные слухи распространяются в кругах Ватикана. По сведениям, исходящим из этих кругов, германское командование, по соглашению с англичанами и американцами, перебрасывает часть армии, вооружения и продовольствия с западного на восточный фронт. Англичане и американцы, со своей стороны, якобы обещали немцам не преследовать членов нацистской партии, за исключением самых видных деятелей, а также не позволять вывозить немецкое население на работу в СССР из районов, занятых Красной Армией.
Агентурные данные указывают также на переговоры бывшего члена Швейцарского федерального совета Жан-Мари Мюзи, посетившего недавно Берлин.
Английское министерство иностранных дел в своей телеграмме английскому посланнику в Берне от 22 февраля 1945 г. указывает, что, как сообщила французская миссия в Берне в Париж, германские власти обратились к Мюзи с предложением передать Союзникам некоторых видных заложников, в том числе короля Бельгии, греческую принцессу Ирину и других, если Союзники выдадут охранное свидетельство для 200 видных нацистов. Если Союзники откажутся от заключения такого соглашения, то немецкие власти уведут заложников в районы Южной Германии. Помимо этого, немцы намерены перевести на юг около 800 тыс. человек, включая всех пленных офицеров союзных армий. Английское министерство иностранных дел дало указание миссии в Швейцарии собрать более подробную информацию по этому вопросу.
В спецсообщении Управления стратегических служб США от 20.02.45 указывается, что Мюзи вел переговоры в Берлине по вопросу о вывозе из Германии евреев и по вопросу о заложниках. В спецсообщении УСС указывается, что, по сведениям, полученным от Мюзи, нацистские руководители, особенно Геринг, который, видимо, является инициатором этого плана, решили скрыться в немецкий «редут» и захватить в качестве заложников Даладье, Блюма, Рейно и др. Однако они с готовностью предоставят им возможность выехать в Швейцарию, если одновременно Союзники предоставят нацистским главарям право свободно проживать в Швейцарии.
По сведениям, полученным в Париже, французская разведка получила из надежных журналистских кругов сообщение, в котором указывается, что в начале марта с. г. в Берне между немцами и Союзниками велись переговоры, в которых принимал участие бывший представитель Германии в Виши Круг фон Нидда. В связи с этими переговорами в Берлин выехал Мюзи, который, как указывается в сообщении, недавно был замешан в переговорах с окружением Гиммлера по вопросу о возвращении в Швейцарию многих тысяч евреев, увезенных в Германию и являющихся подданными различных государств.
Народный комиссар государственной безопасности Союза ССР
В. Меркулов
Тенденция подобных сообщений — а в их основе лежали реальные факты — уже была ясна: речь о западных партнерах СССР шла не как о союзниках, а как о коварных политиках, играющих на руку нацистам. Тем самым вся тематика сообщений, касавшихся освобождения, обмена или спасения еврейского населения, невольно попадала в разряд «происков» будущих противников Советского Союза. В этот разряд попадал и Рауль Валленберг с его будапештской миссией.
Будапешт середины и конца 1944 года был, если можно так выразиться, «многослойным» городом. «Высшим» слоем тогдашнего венгерского общества были те, кто в течение долгих лет служил основой режима генерала Хорти. Это были и чиновники, и офицерский состав венгерской армии (только той армии, которая вела боевые действия против Советского Союза), и многочисленная жандармерия, и политические деятели хортистского строя, и венгерские промышленники. Но среди них единства на третьем году кровавой и бесславной войны не было. Командование армии уже поняло, что победы ни для Венгрии, ни для Германии война не принесет. Понимали это и политики, активно искавшие выхода — в контактах с западными союзниками, а под конец — и с советским командованием. Расслоение в этой среде было так очевидно, что в марте 1944 года был осуществлен ввод войск вермахта и СС в Венгрию и возникла необычная ситуация: оккупированный союзник! Естественно, эта ситуация не расположила венгерское общество к Германии, а объединила против нее.