Население, страдавшее от трудностей войны, стало питательной средой оппозиции — и для бывших ранее в Венгрии легальных партий (сельских хозяев, социал-демократов), и для нелегальной коммунистической. Партия же, приведенная в октябре немцами к власти ("Скрещенные стрелы" Салаши), пользовалась всеобщей ненавистью.
Отдельной группой жили будапештские евреи. Большинство из них существовало в гетто и с тревогой ожидало своей депортации в "лагеря смерти", то есть в Польшу. Немецкая администрация, как и в других гетто, назначила там специальные органы управления. Они состояли из самих евреев, которых выделил совет будапештской еврейской общины. Кроме того, ещё с 1943 года функционировал нелегальный "комитет спасения" — «Ваада» (полное название "Baaдат Эзр Фе-Хаззалах Ве-Будапест") будапештских сионистов, организовывающий выезд евреев (в том числе в Палестину). С момента оккупации немцами Будапешта «Ваада» ушла в подполье. Тем не менее представители СС, в их числе Эйхман, поддерживали с ним контакты и вели с ним и еврейской общиной (последних было две — ортодоксальная и неологическая) переговоры о выкупе. Для «простоты» обращения Эйхман назначил "еврейский совет", ответственный за сохранение порядка во время депортации. «Ваада» же поддерживала связь с международными еврейскими организациями (с "Джойнтом"). Еврейское население «шведских» и «швейцарских» домов находилось в ведении соответствующих посольств — то есть Рауля Валленберга и Карла Лутца.
Внутренняя венгерская оппозиция была далеко не едина. Времена венгерской демократии ушли в прошлое — последний парламент был распущен 4 мая 1943 года, большинство партий распущено или запрещено. Многие парламентские политики эмигрировали, некоторые остались в стране и весной 1944 года попытались создать на основе лозунга изгнания немцев единую организацию — Венгерский фронт. В нем были и бывшие социал-демократы, и партия мелких сельских хозяев, и другие. Эти группы пытались найти контакт и с Советским Союзом, ища связей через советского посла в Швеции Александру Коллонтай. В СССР ещё со времени разгрома Венгерской Советской Республики была значительная коммунистическая эмиграция во главе с Матиасом Ракоши. Существовали коммунистические группы и внутри Венгрии, руководителем которых с сентября 1944 года стал молодой и энергичный Ласло Райк. Он никогда не был в СССР, и свое эмигрантское прошлое провел в Швейцарии.
Хорти искал связи с оппозицией, в чем ему помогал шеф венгерской разведки Шандор Уйсаси, располагавший по понятным причинам связями в оппозиционных кругах. С Уйсаси был знаком и Ласло Райк. Райк поддерживал контакт с военными, в том числе и генералом Лазаром. Я спрашивал бывших подпольщиков, знали ли друг друга Райк и Валленберг? Они об этом не слыхали, но контакты того же Уйсаси с Валленбергом бесспорны.
Советские разведслужбы проявляли к Венгрии законный интерес. В украинском городке Святошино из эмигрантов готовились партизанские группы их было сброшено 10 — 12, в самом Будапеште действовали группы под руководством местных коммунистов.
Если человек имеет три фамилии…
Но не только от посланных из Святошино партизанских групп, не только от будапештских коммунистов в Москве могли иметь сведения о том, что происходило в венгерской столице. Когда я искал материал для этой книги, один многоопытный человек — а это был бывший директор знаменитого Особого архива в Москве Анатолий Прокопенко, которому историки всех стран обязаны рассекречиванием этого ценнейшего документального источника, — посоветовал мне:
— А вы поинтересуйтесь фигурой графа Голенищева-Кутузова-Толстого. Когда начинались поиски Валленберга, мне показывали в архиве КГБ толстое дело этого человека. Фамилия-то очень громкая. Показали, но так и не дали познакомиться…