Ученик: Нет.
Вопрос: А почему нет?
Если я говорю, что у Будды есть страх перед низшими мирами, что здесь неправильного? Можно привести аналогию. Ведь если вы знаете, как опасен туберкулез или рак, то, не страдая этими заболеваниями, тем не менее, боитесь ими заболеть, вам неприятна даже мысль о такой опасности.
Хотя в разных диспутах на эту тему приводятся разные доводы, я придерживаюсь точки зрения, что у Будды есть страх перед низшими мирами и страх сансары. Но не какой—то панический, болезненный страх, а нежелание, неприятие. Несмотря на то, что Будда освободился от сансары, он испытывает неприятие низших миров, потому что они по природе есть страдание. Если у вас есть страх перед чем—то, не обязательно, чтобы вы страдали от этого. Даже если я освобожусь от сансары, я не буду любить сансару и низшие миры.
Есть другой ответ на этот вопрос. Если у Будды есть страх, не обязательно это грубый страх. Когда он был еще в сансаре, у него был страх перед низшими мирами и перед сансарой, но когда он стал Буддой, сохранился след этого страха. Страх как причина принятия прибежища продолжает существовать в его уме, не разрушенный.
Далее возникают другие вопросы.
Вопрос: Имеется ли в сердце арьев, находящихся в состоянии однонаправленного сосредоточения на пустоту, бодхичитта?
Ответ: Да.
Вопрос: Есть ли у них вдохновение стать Буддой? Если они находятся в состоянии однонаправленного сосредоточения на пустоте, как они могут думать о том, чтобы стать Буддой ради блага всех живых существ?
В некоторых монастырях говорят, что арьи, погрузившись в однонаправленное сосредоточение, имеют бодхичитту в этот момент. Джамьян Шепа говорил, если что—то существует, не обязательно оно существует в явном виде. Арья в состоянии однонаправленного сосредоточения имеет бодхичитту, у него есть это вдохновение. Но оно существует в неявном виде.
Бодхисаттва взращивает вдохновение бодхичитты, и когда он становится Буддой, вдохновение бодхичитты продолжает оставаться в уме в неявном виде, не деградируя, без изменения.
Полемизируя с Кхедрубом Ринпоче, Гьялцаб Ринпоче утверждал, что, когда все живые существа станут Буддами, они станут единым целым, так же как реки впадают в океан и сливаются в одно целое. На это Кхедруб Ринпоче отвечал, что если все живые существа, достигая состояния Будды, становятся едиными, нет смысла становиться Буддой, если Будда уже есть. Если вы становитесь Буддой и добавляете силу Будде, значит, его силам присуща ограниченность. Тогда в чем заключается цель? Зачем стремиться к состоянию Будды? Кхедруб Ринпоче считал, что индивид, достигнув состояния Будды, продолжает существовать как индивидуальный Будда. Его характер имеет свои особенности. Например, когда существо становится архатом, архат освобождается от омрачений, но он имеет свои черты характера. Я склонен соглашаться с Кхедрубом Ринпоче. Когда я изучал тексты, то заметил, что мастера по—разному описывают Манджушри: то он суровый, то веселый.
Почему так происходит? Не думайте, что существует один Манджушри. Когда вы достигнете состояния Будды, ваш аспект Манджушри будет обладать вашими чертами характера. Нет причин соглашаться с утверждением, что, когда все станут Буддами, они сольются воедино. Что касается кармической связи, то Манджушри, которым я стану, будет помогать тем живым существам, с кем создана кармическая связь. Когда появляется новый Будда, у него не возникает новая сила, которой не было бы у других Будд. Но появляется больше возможностей помогать живым существам, с которыми у нового Будды есть сильная связь.
Итак, перед вами уже вырисовывается структура логического диспута, и в ее рамках дискутировать интереснее. Люди часто строят ложные умозаключения, не соблюдая первого условия, «направления феномена». Лучше называть условия по—тибетски. Нет необходимости переводить тибетские термины чогчо, джечаб, догчаб и непременно использовать русские выражения «направление феномена», «прямое охватывание», «обратное охватывание». Вы можете пользоваться тибетскими терминами или называть их «первое условие», «второе условие», «третье условие». Если вы знаете тибетские термины, очень хорошо, потому что вы можете соотносить их с коренными текстами. Многие тибетцы сами не понимают смысла этих терминов.
Когда люди, приезжавшие на обучение в тибетские монастыри из Бурятии и Монголии, посещали рынки и магазины, с ними часто случались курьезные истории. Дело в том, что тибетский разговорный язык очень отличается от классического языка, на котором ведется монастырское обучение. А выходцы из Бурятии и Монголии поначалу вне монастырских стен также использовали классический, а не разговорный язык. Например, вместо того, чтобы сказать «чашка», они говорили «эта объектная основа». Продавцы удивлялись — что с ними такое? А те с таким же успехом могли бы говорить с ними по—бурятски или по—монгольски.