Наутро он стал ждать Ваджрайогини на тропе Паркор116.
[116] В Лхасе есть три тропы обхождения вокруг Поталы: малый, средний и большой. Большой круг охватывает всю Лхасу. Малый круг — непосредственно вокруг дворца Потала. Средний круг, называемый Паркор, включает в себя помимо Поталы также Джоканг, главный храм Лхасы. Тибетцы, передвигаясь по Лхасе — куда бы они ни заглядывали по пути, делая покупки и т. д. — стараются выстраивать маршрут так, чтобы в конечном счете сделать полный круг обхождения святынь.
Много раз мимо него проходили группы из пяти женщин, и, наконец, в одной из групп он увидел краснолицую женщину. Он чуть было не схватил ее, но подумал: «Если это не Ваджрайогини, я ведь опозорюсь». Негативная карма не казалась ему позором, но то, что люди сказали бы: «Этот монах прикоснулся к женщине», — показалось ему очень постыдным.
Мы не боимся накопить негативную карму, но боимся, что скажут люди. Поведение великих йогинов противоположно тому, как ведете себя вы. Многие из вас обычно ведут себя, словно являются хорошими людьми, а на самом деле это больше притворство. А поведение йогинов подчас может показаться безнравственным, но их помыслы совершенно чисты.
Итак, монах не решился ее схватить. Те пять женщин, пройдя мимо него по тропе, исчезли. Он опять пошел к своему духовному наставнику, и снова тот его отругал: «Даже если бы ты схватил не Ваджрайогини и люди сказали бы, что ты плохой монах, что тебе до того? Возвращайся туда завтра: пройдут три женщины, схвати одну из них». Монах принял решение: «Завтра я уж точно схвачу ее. Пусть люди говорят обо мне, что хотят». Он почувствовал, что стал сильным внутри: «Я не боюсь чужого мнения и сплетен, которые могут пойти». Когда, преисполнившись такой решимости, монах увидел появившихся на тропе трех женщин, он было протянул руки к одной из них, но тут его настигла мысль: «А если это не Ваджрайогини? Тогда люди будут говорить…», — и он опять не посмел прикоснуться к ней.
Боязнь монаха прикоснуться к женщине — не проявление нравственности, а игра эго. Нравственность—такое состояние ума, когда вас не интересуют сансарические вещи. А если мирские вещи вас очень интересуют, но вы чего—то не делаете из страха перед тем, что подумают люди, это просто самоистязание, а не нравственность.
Итак, монах снова отправился к духовному наставнику, и тот сказал: «Теперь у тебя остался последний шанс. Завтра Ваджрайогини появится под видом одиноко идущей женщины с красным лицом». «Ну, хорошо, — решил монах, — вот теперь—то я схвачу ее».
Когда одна женщина с красным лицом прошла по тропе, он кинулся к ней и схватил ее крепко. Женщина закричала: «Что ты делаешь, монах? Как ты смеешь ко мне прикасаться!» А он все время твердил: «Нет, что бы ты мне ни говорила — я исполняю приказ моего Учителя». Его эго и тут свалило вину за испорченную репутацию на Учителя, чтобы защитить себя. Не надо было прикрываться авторитетом своего духовного наставника, достаточно было сказать: «Ты Ваджрайогини, и я тебя не отпущу».
Наше эго очень хитрое и все время нас обманывает. Увидев, что монах не собирается ее отпускать, женщина сдалась: «Ну ладно, я Ваджрайогини». Он даже тогда не отпустил ее. «А сейчас отпусти меня», — попросила она. Когда он убрал руки, она взлетела в небо, превратившись в Ваджрайогини, и сказала ему: «Ты думал, что делал одолжение этой старухе? Нет, это старуха делала тебе большое одолжение».
Это очень хорошее учение для нас. Когда кто—нибудь просит у вас поесть, неизвестно, кто кому делает одолжение: вы этому человеку, или он вам. Когда я вам даю учение, кто знает, кто кому помогает — я вам или вы мне. Может быть, вы все бодхисаттвы и просите давать вам учение, чтобы заставить меня читать тексты, размышлять, медитировать. А когда я пытаюсь давать учение, вы внутри себя посмеиваетесь надо мной.
Для меня подобные мысли очень полезны. Важно, чтобы духовный наставник со своей стороны никогда не гордился и не думал, что он делает своим ученикам большое одолжение. Прошу прощения у тех из вас, кто является бодхисаттвой, за то, что вынуждаю вас слушать мое учение и заставляю сидеть внизу, а сам сижу выше вас. Но я не потому сижу на троне, что считаю себя кем—то особенным, а делаю это из уважения к Дхарме. Очень важно думать так. В будущем, когда вы станете духовными наставниками, никогда не думайте, что делаете одолжение своим ученикам. Может, это они являются вашими благодетелями. Ведь у нас нет фактов, доказывающих, что это не так, поэтому у вас нет оснований, чтобы делать вывод: «Я их благодетель, я делаю им одолжение».