Ранение-то оказалось, в принципе, пустяковым – шкуру разорвало касательной и обожгло/вывернуло в стороны, штаны, конечно, попортило… Фельдшер, старшина Рудько, обколов вокруг новокаином, почистил и зашил, удивляясь в процессе трудов праведных прихотливости ранения. А рана, действительно – для любителя честно посачковать просто подарок! Серьезно не задето ничего вообще! Разодрана кожа, крови натекло прилично, для царапины прилично, так-то грамм двести, триста от силы… И все! То есть, в принципе, можно забинтовать и, время от времени меняя повязку, продолжать тяжко трудиться на благо общества. Но – фигушки! Место такое, что ни двигаться нормально нельзя, ни даже сидеть за столом не получится. А, следовательно, в караул меня не поставить, к поискам и сбору ништяков не припахать, да и за рулем мне делать нечего… лафа! Даже пожрать бойцы в будку притаскивали, когда обед организовали… Пока длилась суета – а с базы смаглов мы выехали уже ближе к вечеру, часов в шесть, вычистив её перед этим до голых стен – я даже покемарить успел неплохо, пока новокаин еще действовал. В туалет первый раз вообще сам похромал, а вот ближе к отъезду, когда проснулся от дергающей боли… в качестве подпорки пришлось Рыжего, который ближе прочих оказался, использовать!
В ЦУП-е нас как героев встречали! Раненых-то все кто мог/хотел уже видели, их ещё утром «уралом» забрали, а вот мне досталась почетная роль «пострадальца», который «чуть не погиб уже после победы», да еще и из-за своих идиотов, этакий несправедливо обиженный… Процесс выноса меня на носилках и препровождения в загребущие руки коновалов чуть не получебки наблюдало! Девки из «раз-разов», да и не только, прям тропинку натоптали в санчасть! Кстати, бывший ефрейтор, Серега Луцак, только к вечеру в лапы фельдшера попал, когда его совсем скособочило, до того шуршал во дворе и в здании, аки электровеник! Наутро его вывели на построение, где уже лично полковник торжественно разжаловал дурня в рядовые, а потом обратно в санчасть вернули, ему в повязке-корсете еще недели две ходить. Тогда и познакомились уже нормально… И парень-то неплохой, когда Хорь подошел с вопросом, буду ли я писать рапорт для судебного разбирательства, я отказался сразу. Но и Серёга зла не затаил вроде, сам же виноват был и понимал это прекрасно. Попади пуля не мне в ногу (в ногу!), а тому же Хорю в печень или Новику в почку, про сердце и говорить не стоит… поехал бы Луцак на каторгу, лет так на пять-семь как минимум. За халатность со смертельным исходом! Больше бы вряд ли дали, и те пять лет ещё попробуй переживи…
Но мне теперь, и тоже недели на две, прописан постельно-профилактический режим. С ранами, тем более открытыми, в Новом Мире не шутят! Денька три-четыре побегаешь в местной жаре, даже с повязками и пластырями – смотри-ка, у тебя уже не царапина, а хорошее такое нагноение с осложнениями, с ближайшей перспективой гангрены и прочих удовольствий! Так что лежать, в стерильной чистоте санблока, кушать много и сытно, в качестве физических упражнений можно поворочаться с боку на бок… И перевязки, каждые четыре часа, со сменой пропитанных какими-то мазями тампонов.
Арес, морда мохнатая, добирался на Базу со мной вместе, в этой же «ихней буханке». Машинка оказалась австрийской, со странным названием «пинцгауэр», и являлась, по сути, именно санитарной – в бурной молодости. Приличных размеров кузов, переоборудованный бандюками в КШМ-вариант, тем не менее сохранил часть оборудования, в первую очередь пару подвесных откидывающихся коек. Для меня лучшего варианта и представить невозможно, кошак же, нагулявшийся всласть и кем-то перекусивший на обед, забрался примерно к полудню в машину и устроился под моей койкой дрыхать…
В общем, позавчера ещё вся эта суета меня даже радовала немного – как же, вокруг суетятся симпатичные и не очень медсестры (я ж герой, блин), делать ничерта не требуется, разве что отчет накатал для начальства, старательно напуская туману в скользких моментах, чистота, хрустящие белые простыни-наволочки… рай! А вчера и сегодня – ску-у-у-учно-о! Суета несколько подулеглась, награды обещаны (посмотрим, насколько правдивы обещания), ЦУП вернулся в обычный ритм, тело погибшего Гаврилыча пока в холодильнике, вроде завтра семейство Рыжего приехать должно, на тризну… Ребята заскочили, рассказали последние сплетни и новости. Смаглы действительно подстрелили Гавряева в спину – когда он вылез из своего «уазика» посмотреть, куда это ведут относительно свежие следы колес. Контрабасы-наркодилеры, приехавшие на встречу с передовым дозором перевозчиков, были отнюдь не сопляками, а потому поставили одного из своих следить за местностью, и пост организовали грамотно, на небольшом скальном выходе. Гаврилыч даже не понял, наверное, что погиб – метров сто для винтовки не дистанция. Удалось разговорить пленных – аж четверых взять живьём умудрились, а один из них и вовсе в той машине, которую мы преследовали, водилой оказался! Из первых рук, можно сказать… И, надо же – действительно, стрелявшим в сержанта ублюдком оказался мой «крёстник», тот самый, которого я завалил на полянке! Вот как чувствовал, что этих гадов живьем отпускать нельзя, так и оказалось... Рюкзачок тяжёлый тоже непростым оказался – часть налички за товар, золотишко, эти твари прихватить успели, там бы им на всех хватило. Хотя, думаю, делили бы они деньги методом розыгрыша на стволах… Но это догадки, хорошо, что никто не сбежал, Гавряев, на том свете, не будет в обиде!