Прибывшие минут через полчасика местные шерифы, аж два крепких дядьки, только услышали «детей чуть не украли» и «смаглы – сами признались», и тут же попросили поделиться добытыми сведениями, в идеале и вовсе поприсутствовать на допросе. Вопрос дальнейшей судьбы уродов даже не поднимался! Или как-то быстро урегулировался; я ничего не заметил, но, может быть, у них были свои особенные кивки-улыбки-рукопожатия, кто знает… Мы же, все вчетвером, аккуратно выдавились роднёй новиковской во внутренний дворик, где были усажены под навесом, осчастливлены холодными напитками, горячительными напитками, кучей закусок и заедок, и так оставлены на «нашего» Новика, старший сержант который. Движение в доме бурлило ещё с часик, после набравшийся к тому времени народ резко схлынул – как я понял, поехали чистить воспалившийся нарыв – и вернулись часа через два, довольные как поросята в луже! Нас не взяли, я даже было мигнул сержанту, но тот покачал головой – мол, не стоит армейцам лезть, шерифы местные участвуют, и ладно… Ну – ладно так ладно, мне-то что?
Теперь вот за семейным столом сидим, отмечаем счастливое избавление и прочее ля-ля! Семейка Новиков чуть не в полном составе, детвору, правда, за «взрослый» стол не пустили, самому младшему из сидящих лет четырнадцать как минимум – местных, само собой. Ещё сидят Туруковы, по такому случаю мать семейства примчалась, с поддержкой двоюродного и родного братьёв, старшего сына притащила, ещё кого-то; Кавьяры, от которых были аж пятеро похожих друг на друга мужиков примерно от двадцати до тридцати лет, все из «чистильщиков», по повадкам судя; и Кылычи – ага, турки по рождению, видеть их рядом с явно греческими носами Кавьяров было весьма… весьма. Бухаем всем интернационалом, южные тосты короткие, зато цветистые до невозможности, наши тоже страются, но не дотягивают, увы…
- Так что это такое было хоть? – поинтересовался я, когда большая часть празднующих выбралась «проветриться», мужики частью курить, а женщины (от Кылычей, на удивление, две представительницы прекрасного пола присутствовали за столом наравне с мужчинами – я почему-то считал, что им, как мусульманкам, такое должно быть непривычно, однако вот… хотя – турки, вроде, не настолько зашоренные?) – почесать языки в своём кругу.
- Да ты ж всё и так понял – племяша хотели украсть; не для выкупа, там другие расклады. Политика, м-мать её, финансовые склоки, союзы родовые… – тихо ответил Олег. Ага, наконец-то по имени обозначился, Олег Максимович Новик, старший сержант. Буквально потребовал себя только фамильярдно и называть, мол, мы его племянника почти-родного спасли-выручили, и всё прочее… Нам троим сам патриарх семейства руки жал и благодарил, а уж ему и вовсе положено, вместе под пулями кувыркались! – Всего я и сам не знаю, батя темнит, он давно меня во все дела не посвящает, говорит, чтоб в смущение не вводить – я же, всё-таки, государственный человек, так что лучше мне всего не знать.
Я согласно покивал – действительно, зачем зря тревожить душу, разрываясь между семьёй и долгом? Не знает Олег про… контрабандное спиртное, скажем – так и не надо, кому от того знания легче станет? Вот если бы Новики связались с работорговлей… Примерно так я и ответил, кстати, за что удостоился благодарственного кивка от Новика и согласного пожатия плечами от Марата и Весла. Я же перешёл к более животрепещущим вопросам: