Вечером навестил госпиталь – тоже… прощался. Гусик поглядывал зло, но, на удивление, мешать даже не пробовал, можно сказать, «дал зелёный свет». Не относительно дочки, конечно – эта коза так в часть и не вернулась, может, когда я уеду, появится… Светуля же была рада, как мне показалось – даже искренне, утащила в свою комнатку (что-то вроде сестринской комнаты отдыха), поохала подарку – цепочку золотую и серёжки комплектные, с какими-то простенькими камушками, я в Одессе девочке когда ещё купил, а отдать всё недосуг как-то было – но буквально с пары фраз просекла, каким-то внутренним инстинктом, что я уезжаю… Рыдала хоть и не взахлёб, но я чувствовал себя последней сволочью… Как они – женщины, все без исключения – так вот ухитряются?! Э-э-эххх… и ведь сам же понимаю, что интересен ей буду от силы ещё года два-три (местных, конечно) а потом – бабушка надвое сказала; и сам не сказать, чтоб совсем голову потерял, было бы с чего – и всё равно тоскливо… потом стало, утром, когда уходил.
На КПП, прощаться-проводить, пришло на удивление много народу – с учётом того, что я как бы ни время не назначал, ни оповещать никого не пытался! Дежурный задержал парой фраз перекинуться, вроде как что-то там ему объяснить напоследок, а пока объяснял… Знакомые, полузнакомые и совсем почти незнакомые лица, все чего-то желали, хлопали по плечам, жали руки… При выезде сначала Золин с моими… ах ты ж! Уже не моими, да, уже – со своими «анархистами», пока ещё формально, но через пару месяцев… он сможет, упёртый и порывистый, но далеко не дурак, да и обломался уже, в основном. Дальше только шлифовка да полировка… Так вот, при выезде эта банда честь дружно, почти что строем, нам отдала, во главе с самим лейтом! Насколько вообще «махновцы» строем могут… мы же не парадный конвой! А когда я в заднее зеркало глянул – рука сама на сигнал нажала! Все, кто пришёл провожать, капитанов-майоров (один точно был, Бакрай!) включая, ладонь к виску прижали… сержанту младшему и двум «старшим собакам»! Первыми! Меня увиденное так накрыло, что вот, отъехал чуток от ворот, и пятнадцати минут рулём не покрутил – и стал, руки настолько трясутся, что на рычаг скоростей не попадаю пятернёй! Понимаю, что всё правильно сделано, но… щемит…
- Следопыт! Лёха! Слышь, ты это… давай я за руль пока сяду! – это День, ввинтился в кабину и осторожно трясёт за плечо. Я мотаю головой, но… кажется, он прав. Да и котофей, вроде как на спалке минуту назад дрыхавший, излучает беспокойство, заодно передавая готовность «всех порвать»! Хотя как раз рвать-то и некого, да и не за что, если честно…
Ага, с Аресом я всё же познакомил бойцов, почти случайно. Шевель как всегда, после обеда, заслал мясо, а кот, оголодав с чего-то раньше срока, самостоятельно вечерком полез в холодильник за своей долей. Собственно, ничего особенного, он дверку даже закрывать обратно умеет, не варвар лесной, а вполне цивилизованный, почти учёный – но процесс открытия и обратного закрытия холодильника от и до пронаблюдали ошалевшие от зрелища Акула и Рыжий, за каким-то чёртом припёршиеся ко мне в комнату в тот момент, когда меня самого в ней не было. Дверь входную я не закрывал – не от кого, обидеть даже могу… ну, не может ведь быть на одну, не такую уж и большую воинскую часть, сразу два Калеки?! Хотя, конечно, плевать мне на то, кто там и что подумает… Просто не запирать же на несколько часов почти дикого и совершенно независимого зверя? Даже с условием, что он вроде как и домашний, мирный и ласковый… местами… для своих… Жаль, не видел я их физиономии!