До указанного здания ехать было метров пятьсот-семьсот, но, пока День разворачивался для нормальной парковки, этот Фролов оказался рядом, да и свой квадр тоже припарковал рядом с нашим грузовичком. На появление Весла из кузова («колобок» стоял перед капотом машины, ожидая, пока мы с Денисом выберемся из кабины) этот Сергей Аркадьевич отреагировал лёгким удивлением, и, развернувшись к зданию, коротко буркнул «Идём, покажу куда вам надо». Тем лучше, быстрее закроем организационку…
Привёл нас замначпорта к монументальной двери в кабинет, постучал аккуратно – но дожидаться ответа не стал, спокойно распахнул дверь (я не ошибся – и дверь из «железного» дерева, и толщина у неё как корабельный борт; гранату можеть и не выдержать, а вот автоматную пулю сдержит даже в упор) и, неопределённо кивнув нам, первым вошел в кабинет. Мы, на всякий случай перехватив стволы поудобнее, вошли следом.
Кабинет – вероятно, того самого «нач. порта» – оказался совсем скромным, как по габаритам, так и по наполнению. Комнатка метра четыре на… пусть будет пять, хотя и сомнительно, окрашенная масляной краской в светлопесчаный цвет, из-за сурового интерьерного минимализма казалась даже пустоватой – это с учётом наших организмов в ней. В комнате наличествовали: два окна; возле дальнего когда-то лакированный «под вишню» письменный стол, вероятно, заставший если не Хрущёва, то уж Брежнева точно (на Старой Земле, в смысле, после чего и был перевезен сюда – видимо, для некой сублимации ностальгии); напротив того же окна, дверками к столу, монументальный полуоткрытый шкаф для бумаг, из светлого дерева и с мощным навесным замком, сейчас болтающимся на одной из дверец; над головой сидящего за столом в обшарпанном офисном кресле, обтянутом заплатками из кожи различных оттенков, средних лет мужчины, застеклённая полка, забитая какими-то книгами из разряда справочников. Кроме этого рабочего уголка в помещении стояли одна лавка напротив стола, под стенкой; три штуки разнообразных табуреток, выстроенных под вторым окном вдоль стены; настенная открытая вешалка у дверей, видимо, для плащей на дождливый сезон; один мягкий стул сразу за вешалкой, на который с довольным видом взгромоздился наш провожатый, причём проделал это Фролов, всем видом своим показывая, что он-то пришёл куда хотел – а мы сами по себе, мы не с ним. Учитывая, что на двери кабинета никаких табличек не висело, а сидящий за столом мужчина был одет в свободную «шведку» военного кроя (в таких тут, от Бразилии до Дагомеи, каждый второй ходит) без малейших следов погон – выглядело крайне двусмысленно. Мы, сделав несколько шагов (бойцы вошли ровно столько, сколько требовалось, чтобы остаться у меня за спиной) стали «вольно». В кабинете повисла тишина, разбавляемая только сопением «колобка» и звуки удлицы через забранную мелкой сеткой форточку.
Молчание затянулось, наконец хозяин кабинета не выдержал и чуть раздражённо спросил:
- И сколько вы так стоять собираетесь? Да и вообще – зачем пришли?
Я, как старший по званию, взялся отвечать:
- Мы пришли, поскольку встретивший нас на причале и присутствующий здесь… назвавшийся Фроловым Сергеем Аркадьевичем, заместителем начальника порта, человек – посоветовал прийти именно к вам, и даже любезно сопроводил нас от самого пирса. У меня всё.
Мужик долгим взглядом прошёлся по нам, потом повернул голову к «колобку»:
- И зачем ты их сюда привёл? Сам не мог определиться?
- Так они «семёрки», Сан-Саныч, все трое! Скорее всего – на трубу, на транзитников совсем не похожи, и… вообще. – тут же затарахтел Фролов.
- Н-да? – с новым интересом воззрился на нас хозяин кабинета. – Предъявите документики, бойцы.
- Кому и на каком основании мы должны их предъявлять? – меня этот цирк слегка подзаколебал, и тявкать на задних лапках перед невнятным гражданским кренделем желания не было.
Сидящий чуть покраснел, нахмурился и сквозь зубы процедил:
- А не слишком наглеешь, сержант? Я старше и по званию, и по должности, так что не выдёргивайся тут!
- Пункт восемнадцать раздела два Общего Устава «Самовольное присвоение полномочий военнослужащего РА» предписывает препятствовать любым действиям самозванца вплоть до немедленного уничтожения такового, равно как и лиц способствовавших либо состоящих в сговоре с таковым, любому действительному военнослужащему Армии Протектората немедленно и без ограничений. У вас ровно десять секунд для подтверждения ваших полномочий, в противном случае приказываю не оказывать сопротивления, во избежание вашей гибели! – пока я тараторил эту цитату – кстати, текст я именно вызубрил, практически дословно – мужик за столом медленно краснел, но дёргаться не пытался – АО с предохранителя я снял с первым же словом, а шевельнувшегося было «колобка» тогда же на прицел взял стоящий за моим левым плечом Весло, ему как раз под руку было, с его SIG-ом, чуть ствол довернуть…