За беглецами капитан буквально в течении часа выслал группу преследования – и это действительно быстро, в условиях ЧП и дефицита личного состава... Собрались в темпе вальса и на квадрах рванули по довольно чёткому следу тяжёлой машины. Машину – нашли. «Урал» на том мизере топлива, который оставался в баке – их не заливали более чем на треть никогда, именно из соображений минимизации последствий подобных побегов – проехал всего-то с полтора десятка километров, как раз к окраине плато вдоль хребта, и был брошен без всякого сожаления там, где закончилось топливо. Естественно, машину каторжники раскурочили как могли, наспех, но старательно… В кабине нашли подыхающего подранка, которому очередь с вышки прошлась по ноге так, что ходить ему в любом случае пришлось бы на протезе, и которого «соратники» без малейшего сожаления оставили вместе с машиной, да ещё напоследок пыронули ножом – чтоб уж точно сдох. Он и сдох – но, в виде мести за такое прощание, успел прохрипеть, что бегут уроды не наобум, их ждут, и не очень-то далеко, не более пары суток пути… След пеших каторжников группа преследования потеряла на первых же сотнях метров – на камнях отпечатков не остаётся. Покрутившись вокруг разбитой машины, бойцы упаковали труп брошенного беглеца и, скрипя зубами, вернулись на «Обманку»…
- Вот, сержант, то, что ты хотел… Там, в пакетах – мясо, галеты, батончики, ещё я по упаковке сублимата сунул, вдруг пригодится… я на три части раскидал, поровну. И противомоскитные накидки, две штуки. И сетка отдельно – этот рулон. А в этих двух вещмешках – тут вещи каторжников, только мало их, можно сказать, и нет почти… а в этом – куртка и ботинки Горислава Сергеевича и ночнушка с туфлями Елены Михайловны. Парень, ты человек новый у нас… верни их, сердцем прошу! Что хочешь требуй, но вытащи их, слышишь?! Капитан наш тебе верит, верит, что ты сможешь… Я Ленке жизнью обязан, а Сергеевич – это такой человек! – старшина Губарев захлёбывается воздухом, а когда пытается, прокашлявшись, продолжить, я отвечаю:
- Я не господь и чудес творить не умею. И мои ребята – не архангелы… Мы идём вдогонку, и ни я, ни ты не знаем, за всеми или… Я сделаю всё, чтобы догнать убийц. Когда догоню – посмотрим, действовать будем по ситуации, и никак иначе, ясно?!
Губарев чуть отшатывается, потом вдруг оскаливается и… кивает:
- Теперь и я верю! Достань их, Следопыт! Может, в арсенал заглянешь, выберешь себе что-нибудь?
Я поворачиваюсь к заканчивающим сборы друзьям. На обоих рюкзаки-трёхдневники, большую часть объёма которых занимают аптечки, запасы воды, спальный мешок (оба, кстати, добыли в Демидовске аналоги моего собственного), и, естественно, боеприпасы. Вооружены мы тоже весьма… специфически. Весло – наша основная боевая единица в прямом столкновении – как всегда, со своим любимым SIG-716 под «натовский» 7,62, плюс пистолет и пара гранат, на разгрузке шесть снаряженных магазинов, нож и прочее в комплекте. А вот мы с Денисом… наше оружие не для публики. Пришлось вскрыть свои резервы, ситуация располагает… Вместо привычного «калашмата» и моего «ковровца» мы пойдём с образцом забугорной мысли – B&T APC у обоих. Только глушители спрятаны – пока что – в рюкзаках, и старшина их не видел, не нужны никому лишние знания, даже сослуживцам. Правильно Губарев говорит – я тут человек новый, кто чем дышит представления не имею, так что «многая знания – многая печали», обойдутся! У обоих по четыре гранаты, полсотни патронов и короткоствол, я со своим привычным ножом, День таскает трофейный, отобранный у кретина с «Бурого», похожий на «ари блилах». Чем ему эта штука нравится – не знаю; довольно специфический прибор и требует соответствующих навыков, да и в быту неудобен, чисто боевая штуковина… хотя какая мне разница? Хочет – пусть мучается, нож – не автомат… Да, любимую «берету» я сменил, ради такого случая – на «вальтер», тот самый, с резьбой на стволе… опасение есть, что понадобится. И патроны соответствующие к пистолету прихватил, наравне с обычными.
- В арсенале есть саб-соники, дозвуковые? Для любых стволов, если есть – говори, для каких именно? – на всякий случай уточнил я, ни на что не рассчитывая. Старшина покачал головой:
- Вот этого – нету, это да… Только на кой тебе в лесу бесшумки?! – старшина, кажется, недоумевает совершенно искренне. Я пожимаю плечами: