Ещё примерно полчаса, может, меньше… или больше, на часы смотреть нельзя, экран черезчур яркий… наверное. Вытянутая вперёд рука упирается в холодный камень, в нос уже несколько минут шибает вонью шмали и давно немытого тела. Точно, спит, гад! Не вижу – слышу храп, и даже откуда именно он звучит! Ну, если так… придерживая рукой невысокий бруствер, «гусиным шагом» обхожу место засады и, оказавшись спиной к лагерю, поднимаю «вальтер» с накрученным глушителем и зажатый в левой руке фонарик с зелёным фильтром – короткое включение, доведение на цель, два выстрела один за другим! Минус один, надёжно, с половиной головы не живут. И тишина…
После короткого отдыха, минут десять, не дольше – продолжаем движение. Пара глотков воды, несколько вздохов на полные лёгкие… Идём так же, как шли, но почему-то сейчас идти легче – то ли приспособились, то ли на мозги не так давит. Оказывается, сейчас только без десяти два – меньше часа потратили на часового, а казалось, уже не меньше трёх часов подкрадываемся! Впереди на фоне светлого каменного склона едва просматриваются палатки, на пологе одной заметны тусклые сполохи костра – значит, там тоже есть пост. Разумно, доверять этому укумаренному самоубийственно, в местных-то условиях! Как и ожидалось – это по сути жертва, единственная задача которой – поднять шум даже просто собственной смертью. Обломитесь, теперь уже не поднимет…
Палатки не дальше трёх десятков метров. Мы, все пятеро, устроившись под прикрытием парочки небольших валунов, рассматриваем маленький лагерь бандитов и пытаемся вычислить, где содержат пленных. Да, один из бандитов бдит – только делает он это на «отъе…ись», сидит перед костром и задумчиво пялится на огонь. Вот и умница, отдыхай, не надо суетиться, всё спокойно, тиха новомирская ночь… Арта, вроде бы уяснив задачу, перетекает на лапы и буквально истаивает в ночи – попробуем найти заложников кошачьими силами. Арес недоволен – он тоже хочет боя, или хотя бы главной роли в процессе, и уже успел забыть, как когтями остановил меня прямо над растяжкой. Потерпи, котик, и на тебя хватит добычи… Арта уже у палаток, первая… кажется, там кто-то спит, шумно спит, раздражает! И вонь незнакомая, противная… Бандитская?! Будем считать, так. Следующая… Там тоже спят, тихо, спокойно, обычный сон. Третья… ха, третья пустая! Так, один уже в ад отправился, второй у костра, две заняты, палатки маленькие, в каждой не больше двух человек, значит… Арта уже возле последней палатки, и там слишком шумно! Я чувствую нарастающее раздражение кошки, она обходит палатку… не понял?! Человек возле палатки? Лежит, дышит, но пахнет кровью, это ощущение я давно уже понимаю… Арта узнаёт запах. Один из заложников? Точно, я давал ей обнюхать вещи перед выходом, ошибки быть не может, кошка уверена, тот, который «найти», а не «убить». Тогда где второй? Или вторая, этого я ещё разобрать при контакте не могу?! Так, а что происходит в лагере?
Из крайней палатки, видной нам только самым краем, с фонарём(!) в руках вываливается какое-то тело, делает несколько шагов в сторону и пристраивается облегчиться! Вы издеваетесь?! Мы боимся лишний раз вдохнуть – а тут можно с барабанным боем строем промаршировать, и никто даже не почешется?! Да вы совсем берега потеряли!
Оказалось – не совсем. Из «спящей» палатки вывернулся полностью одетый и вооружённый мужик, быстро и как-то плавно метнулся к придурку с фонарём и коротким ударом смахнул того на землю. Сбитый сначала взвыл, но, разглядев появившегося бойца, сдавленно заскулил и почти сразу затих – похоже, это и есть либо главарь банды, либо кто-то из близких к оному. По крайней мере, корчащийся на земле кадр никаких претензий предъявлять даже не собирался – значит, ударивший «право имеет»… Упавший на землю фонарь светил в сторону третьей палатки, из которой раздалось недовольное вяканье, в котором можно было разобрать обрывки чего-то типа «…когда ты, га…дон штопаный, эту су…у трахал – тебе не мешали! Убери ё…ный фонарь, у…бан…» – разумеется, не одним предложением, минуты на две хватило… Так, вот и последний – если расчитывать по количеству квадров и сбежавших уродов. Четыре машины – восемь седоков, из них четверо пригнали сюда транспорт, а встретили только троих, четвёртый сдох в кабине «урала». Итого – семеро, если, конечно, встречающих не было больше… но вряд ли, не собирались же они сезон дождей здесь пересиживать? Да, бежать пытались пятеро, но кто сказал, что среди них не оказалось кого-то «неучтённого»?! И я даже подозреваю, кто именно был этим «пятым лишним»… Теперь осталось шестеро – укурка можно забыть. Трое на виду – часовой, сейчас активно делающий вид ответственного и внимательного, даже встал и типа всматривается в темноту. Главарь или близкий к нему – как раз что-то вполголоса бубнит в палатку, из которой вылез, чем-то недоволен и раздражён. Побитый пока валяется и не отсвечивает, фонарь, правда, дотянулся и выключил. Кто-то в третьей палатке, и, похоже, я знаю, чем он там занят – ничего, я… мы тебя, урода, не выпустим! Тебе жить осталось не дольше пяти-шести часов, если под пулю подвернёшься; а если я тебя живым возьму – дохлым завидовать будешь!