На удивление, раненые выглядели куда лучше! Хотя Весло и так неплохо – для такого ранения – себя чувствовал, да и помощь ему была оказана практически сразу; если бы не потеря крови, вообще, наверное, живчиком бы смотрелся… Но и состояние Акимова тоже улучшилось! Во время смены повязки врач пришёл в себя и слабым, но достаточно твёрдым голосм поинтересовался:
-Товарищ сержант, что со мной? Вернее, что вы со мной ухитрились сделать? Только не надо… я прекрасно видел начинающуюся гангрену… А сейчас и ногу чувствую, и явное улучшение…
- Да ничего особенного. – я хоть и удивился столь быстрому прогрессу, но предпочёл бы, чтобы пациент спал, а не донимал ненужными вопросами. – Так, кое-какие спецпрепараты, случайно оказавшиеся в моём распоряжении…
Врач/пациент с сомнением прошёлся глазами по моей честной роже (ну а что – я ему ни в едином слове не соврал!), и с некоторым даже сарказмом переспросил:
• А как называется оное лекарство – вы, конечно, не знаете? Просто умеете применять, правда?
Я покачал головой:
Знаю, Горислав Сергеевич, прекрасно знаю… оно вам так сильно надо? Вы в подписках утонете, гарантирую. Понимаете? Это лекарство… нету его, официально, точнее… как бы есть, но ничего конкретного про него не известно. А вот я – совершенно случайно – и знаю, и применять умею, и запасец… был, небольшой…
- И стоит оно, вероятно, неприлично дорого? – уточнил Акимов.
- Ага, даже не поверите, нас колько неприлично! – я заулыбался. – Но в вашем случае – бесплатный приз, доставшийся вам по случаю! Я сам когда-то попал в похожую ситуацию, и меня вытащили с того света… если хотите, я сейчас свой долг отдал, жизнь – за жизнь; так что единственная плата за такую редкость – ваше молчание. Рана у вас была, но вполне заурядная, мы почистили и всё прошло… как-то так. Договорились?
Раненый помолчал, потом с явным неудовольствием пробормотал, уже заметно устав:
• Мы могли бы кучу народу спасти, вы это понимаете? А вы тут… тайны развели… деньги зарабатываете…
Я хмыкнул:
- Ничего подобного, Горислав Сергеевич. Вы просто даже не представляете, с какими трудностями связана добыча ингредиентов для этого лекарства, а также насколько они редки и как их сложно сохранить… При всём моём желании, облагодетельствовать весь мир – не получится. Не тот случай…
- Даже так? Тогда… ах, да, помню, долг… Ну ладно, пусть пока так и будет…
- Пить хотите? – сменил я скользкую тему. Акимов хихикнул:
- И есть хочу! – и сразу же пояснил свою реакцию – Что не может не радовать… раз организм питания запросил – значит, состояние организма… меняется в сторону sanitatem! Надеюсь, это не терминальная стадия… Э-э-эмм-м… я не слишком… умничаю?
- Так, эта… нешто я не разумею… оно понятно, человек учёный, городской, вумно изъясняется… – я постарался сымитировать этакого «лаптя деревенского», века примерно девятнадцатого, и по выпучившимся глазам раненого оценил – достаточно успешно! Выдержал я секунды три, потом из-за хохота пришлось даже рот себе собственной панамой затыкать, чтобы остальных не перебудить… Врач смеялся вместе со мной, хотя и куда тише…
Когда Акимов, смолотив в этот раз всё, что оставалось в котелке – разваренную в отдельные волокна мясную пластину, раскисшие крупу и скупо добавленные овощи – снова уснул, я начал сворачивать лагерь. Не трогал только две целые палатки и часть продуктов оставил «на потом», остальное паковал и грузил сначала в тележки (и так загруженные, в основном топливом, а с учётом необходимости транспортировки раненых – свободного места в них почти не оставалось), а после и на квадры. Собственно, лишних трудностей это не составляло (лагерь и без моих усилий был временным – дальше некуда) и после тщательной упаковки и закрепления оружия и боеприпасов, остальное имущество паковалось не дольше получаса. Единственную проблему составили квадры – на четвёртый у нас даже вариантов водителя не было, но и бросать такой трофей бесхозным я тоже желания не испытывал… естественным решением оставалось прицепить четвёртый квадр к одному из трёх, в виде такой же тележки. Вот тут и пришлось поломать голову – в итоге я подобрал верную расстановку техники (не к каждому квадру можно было второй крепить), но выполнить задуманное не успел – начали просыпаться раненые и здоровый, единственный таковой из всего лежбища…