Трое «разведчиков», тяжело хрустя берцами по склону холмика и так же тяжело сопя под грузом «защитного» снаряжения, наконец продвинулись достаточно, чтобы оказаться выше меня по склону. Жду, пусть доберутся до места назначения… хм, кажется, порядок! Ого, какие загибы, даже малость жалею, что не включил сразу запись – такому профессиональному выражению эмоций стоило бы поучиться! Ага, этого я тоже раньше не слышал, какие тонкие нюансы, а как обыграно! М-ммм, вот приятно услышать настоящего специалиста, кто бы и что бы не говорил по поводу обсцентной лексики… А с чего так вот разоряться? Подумаешь, оставил на месте своей лёжки открытку – лист формата А4 с надписью ярко-красным фломастером: «Привет коллегам! Седьмое Управление, спецгруппа». Зачем так орать-то?! Ну, прогулялись малёха – не уголь же из вагонов разгружали? Ага, кажется, на спад пошло, потише орёт, да и… да, третий круг уже, заговариваться начал. Успокоился? Оу, даже так?
- Эй, ухари, драть вас в … трёхметровым …, … вы …! Покажитесь, и вообще объясните, какого … вы, …, тут устроили?!
Ну вот, и получаса не прошло, как вполне вменяемым человеком стал! Ладно, показываемся, а то этот ор и в лагере – да, уже какой-никакой, а лагерь разбить успели, молодцы – услышат. А нам такого счастья ну совсем не надо, лишняя для нас такая известность! Пусть меня назовут перестраховщиком – но я этого немчика хочу забрать так, чтобы никто не понял, куда он вообще делся! От греха, так сказать…
- Не дёргайтесь только, виликия воены, для вашего же блага. – объявляю в полный голос, наблюдаю реакцию… ну, сойдёт, можно выбираться. А как иначе? Шмальнут с перепугу на звук, доказывай потом, какой ты крутой – на том свете. Говорил я хитро, в сторону, в узкий отнорок из той дыры, в которой тихарился. И развернулись эти вояки, все дружно, прямо как пловчихи-синхронистки, именно туда, откуда услышали голос – то бишь ко мне стали едва не флангом. За такие кульбиты наши егеря-учителя пинками нам неправоту нашу разъясняли – чтоб доходчивей было! То, что ни один из троицы не начал стрелять – хорошо, нервы держать под контролем умеют. А вот то, что вся троица как овечки развернулась на звук и выставила туда же свои громыхалки – это полный атас! Нас в таких случаях заставляли сразу же, во-первых, рассыпаться по укрытиям, а не торчать в полный рост; во-вторых, контролировать не только условно-угрожаемую зону, но и весь периметр – проще, выставлять стволы во все стороны – сходу распределяя секторы внимания; в-третьих, ни в коем случае не оставаться на месте – обязательно сменить позицию, в-четвёртых… много всякого. А эти гаврики – ну прям линейная пехота времён Первой Мировой – стоят сусликами, только стволы выставили туда, где, по их мнению, я спрятался!
- Эй, бойцы, я не тама, а тута! – приветствую орелов, выставив голову на уровень глаз над камнями. Уже почти не дёргаются даже – а говорят, люди дрессировке не поддаются! Ещё как дрессируются – надо только правильный стимул подобрать… Выбираюсь наверх, становлюсь так, чтобы не допускать двусмысленностей – ну там, автомат в сторону бойцов направлен, или руки не видны пустые, без гранат/пистолетов – и представляюсь:
- Сержант Злой, Седьмое Управление РА.
Троица смотрит на меня подозрительно – я их понимаю, экипировка ну слишком не армейская, от панамы до ботинок – но, выждав несколько секунд, старший группы отвечает:
- Сержант Рюмин, Седьмое Управление… Коллега, говоришь? Раньше, вроде, никаких спецгрупп у нас не бегало, обходились собственными силами… А документики имеются у тебя соответствующие… коллега?! Или ты нам лапшу на уши вешаешь, и стоит тебя взять за воротник да потрясти чуток – глядишь, и перестанешь сказки нам тут втирать?!
М-да, не любят нас тут, уже второй из этого ИТЛ наезжает. Хотя, конечно, этого сержанта можно понять – пыхтел человек, напрягался, лез на горушку, с ворогом лютым силушкой померяться – а тут вместо змия злобно-свирепого, аспида лютого – я, белый и пушистый… ладно, пятнистый и хэ-бэшный! Он-то, наверное, себе уже нарисовал в мыслях нарушителя хитроумного с шпионским биноклем (я не то чтобы дуркую – но у этого Рюмки… чёрт, Рюмина! такая физиомордия простецкая, классический «сено-солома», блин!), коего схватит на месте преступления, да отволочёт к начальственному взору, за что ему, естественно, карьера сразу откроется на самые высоты – аж лейтенантом станет, а если помечтать, так и, страшно подумать – целым капитаном! А тут такой облом – я! Обидно, конечно! Придётся, наверное, предъявлять – а то этот подозрительный начнёт ненужную пену взбивать… но получилось всё куда проще:
- Веталь, не шуми. Знаю я этого коллегу – видел уже, и шуточки его тоже… Здоров, Следопыт! – второй из троицы, с лычками младшего сержанта, дёрнув за разгрузку товарища, шагнул вперёд – ты у нас бегунков ловил, придурков тех, помнишь?