- А почему вы, сержант, всё-таки, в лагерь наш не захотели прибыть, как нормальные военнослужащие? Мне старший лейтенант докладывал, но... предчувствия? – капитан с тем же каменным выражением рожи замолчал, ожидая ответа. Ну и чего ему говорить? Не объяснять же, что мне просто жизненно необходимо возможно меньший срок контактировать с любыми представителями командования РА – чтобы не смогли перехватить до выполнения «дембельского аккорда» и перенаправить на дальнейшее прохождение службы? И все мои «предчувствия» связаны с неадекватным поведением его зама по работе с л/с, лейтенанта Арахяна, который, по здравому размышлению вчера, после сеанса связи – явно провоцировал меня на как минимум конфронтацию?! Спасибо Беляеву, уж о тех, кто командует подвижным ИТЛ мне выдали вполне достаточную информацию, два часа с его секретарём общался, кто есть кто помню хорошо! И то, что нёс этот «молчи-молчи» в эфире, ничем иным как провокацией назвать нельзя. И сразу же возникает вопрос – а на кой оно нужно этому лейту, если мы с ним даже не встречались ни разу? Приказ командования?!
- Так-точн, тарщ-каптан. Предчувствия, они иногда… стоит прислушаться. Извините, точнее объяснить не могу – просто не хочу «светиться» у вас в лагере. Для вас никакой опасности не предвидится, вроде бы; именно мне к вам не надо. – я едва заметно пожимаю плечами – как бы и не по уставу, но и я не «дух» в учебке, да и не на плацу мы… Капитан вдруг, резко, «отмякает» лицом и почти дружелюбно переспрашивает:
- А скажи, Следопыт – это ведь ты с полгода тому, перед самым сезоном дождей, колонну старлея Марева с пути миграции сплюх увёл и людей спас? Мне сам Мир и рассказывал, если что… про чуйку твою, как ты на ровном месте тревогу поднял, и потому ни единого человека Мир не потерял? – и пытливо заглядывает в глаза. Вот оно что! Да я, оказывается, знаменит – этот капитан про меня «из первых рук», оказывается, в курсе, и, самое интересное, доверяет услышанному… или рассказчику, что в общем-то равноценно! Может и ещё чего слыхал, через десятые руки и приукрашенного до полной неузнаваемости… Вот и задёргался, когда я не захотел в его расположение прибыть! Сам на встречу прибыл, и готов был как узнать об опасности, так и принять меры – без всяких доказательств? Просто потому, что мне чего-то там мерещится?! Надо же…
- Да, тарщ-каптн, только колонну выводил не я, там сам Мир всё лучшим образом сделал… Я – только предупредил, ну и квадр мои бойцы погоняли, чтоб обнаружить, что там мне чудится. Всё остальное – как раз Мир и командовал, так что я там никого не спасал и никого не терял… не не потерял… блин, ну вы поняли! – запутался в частях речи я. Капитан хмыкнул:
- Ну, Мир рассказывал немного иначе… ну да ладно, не соль. Давай своих орлов сюда, будем передавать тебе этого «рыжего», сам процедуру знаешь. Кстати, ты их далеко отправил? Кофе будешь, пока твои подойдут?
Я пожал плечами:
- Кофе не люблю, если честно, лучше морс или лимонник какой-нибудь – если есть. Только мои орлы ближе, чем вы думаете. – я поднял руки и скрестил над головой – «отбой», потом крутнул правой – «ко мне». Глаза капитана на мгновение расширились – я не поворачивался, и так знаю, куда День с Веслом забрались – а после он с едва заметным раздражением протянул:
- Ну надо же… Я бы даже не подумал искать на такой местности засаду… Спецгруппа, значит?
- Так-точна. – оценив недовольство начальства, отвечаю по-уставному. Капитан вздыхает, вроде бы собирается что-то сказать – но потом, секунду подумав, явно меняет тему:
- Кроме этого сидельца вам что-нибудь нужно? Продукты, боеприпасы, топливо? Если что – подгоним машину куда скажешь, не чужие люди…
Я, понимая его своеобразное «извинение» за сулчайный «наезд», отказываюсь:
- Спасибо, тарщ-каптн, мы только «сорок третий» проехали – там всем, чего недоставало, пополнились. Теперь пойдём напрямую, своими тропами, не хочу «светиться». Вынырнем, скорее всего, уже где-нибудь у Порто-Франко; автономность у нашего транспорта приличная, а питание мы и в саванне добудем без проблем – были бы боеприпасы. Да и этому варнаку резона удирать меньше; куда он пешком по саванне денется – до первого виверна? А нас троих завалить – ну, пусть попробует…
- Тарщ-каптан, разршить-обратитьс к тарщ-сержанту! – вот и мои орлы прибыли, и вовсю играют в устав – даже интонации голоса у Весла «дубовые», как у застроенных напрочь парадных «гвардейцев», которые на плацу по десять часов в сутки учатся «носок тянуть». Бывают такие «парадные» части, в основном в столицах (неважно, каких государств – в принципе, аналоги практически везде имеются), чья главная задача – красиво постоять или промаршировать, несколько раз в году, перед какими-нибудь «важными лицами», или во время определённых праздников! Туда солдат подбирают чуть не по росту и цвету волос, как породистых пуделей – и дрюкают именно на выполнение малейших нюансов устава, как тех же цирковых собачонок. Такого бедолагу ночью разбуди – так он с кровати спрыгнет в строго уставную стойку «смирно», и так же отрапортует: «Тарщ-Кто-то-Там, по вашему приказанию рядовой Такой-то проснулся! Разрешите получить замечание! Доклад окончен!»… Боевая ценность таковых «спецов» околонулевая, настоящие «парадные гвардейцы» обычно просто не имеют резерва времени и сил для изучения чего-либо, кроме шагистики, зато смотрятся – просто-таки потрясающе! Истинные «солдаты» в классическом, времён Фридриха Вильгельма Первого Прусского, понимании – никакой инициативы, никаких неожиданных или самостоятельных действий, «айн батальонен марширен, цвай батальонен марширен»…