- Тарщ-лейнант! Сержант Злой, седьмое управление РА, отдельная спецгруппа. Выполняем индивидуальную задачу; с вашим подразделением столкнулись случайно, произвели разведку с целью идентификации неизвестного нам отряда в опасной близости от Центра Учебной Подготовки (а как же – именно так, с Больших Букв!), после установления контакта произвели опознание. Доклад окончен.
Лейт чуть прикрывает багодарно веки, кивает:
- Доклад принят, вольно.
Затаившие дыхание курсанты – ну да, учебный выход группы «партизан» с подопечными (судя по их, «духовскому», поведению – первый, только-только шевелить мозгами начинают), молодняк уже обломался, но пока ещё не пришёл в себя – тут же забубнели что-то, торопясь передать друг другу впечатления от нашего появления. Золин пару секунд пялился на меня каким-то подозрительным взглядом, а потом расплылся в широченной лыбе и заорал, растопырив в стороны свои грабарки:
- Здаро-о-ов, бродяга! – и облапил так, что я едва выдохнул – Хвати-ит… за-ду-шшшишшь…
Рядом примерно то же самое сипел День, отбиваясь от Марата и Акулы вместе взятых и пытаясь при этом каким-то способом утихомирить Рычика, решившего, что на «большого-старшего» кто-то напал и ему требуется клыко-когтевая поддержка! Хорошо, что Арта у меня умница…
1-е число 6-го месяца, саванна, вечер, временная стоянка учебного подразделения РА.
- Ну, знаете ли, просто приключенческий роман, натуральный! – выдаёт Марат, когда мы, перебивая и дополняя (а лично я – ещё и одёргивая, когда в запале начинали излишне трепать языками) друг друга, закончили краткий пересказ нашей эпопеи. – Хотя, конечно, «семёрка», они вроде как… ну, я раньше так считал! – поспешно исправляется он под тремя недовольными взглядами и одним немедленно проявившимся оскалом. Рычик, хоть и выполняя требования Дениса, за что-то невзлюбил Марата с первого взгляда – и при любом удобном случае демонстрирует оному своё отношение! Я хмыкаю:
- Да не ты один, и не первый – тоже ты! Я, собственно, примерно такого отношения и ожидал; это День с Веслом просто со мной под раздачу попали, что досадно… – возмущённо вскинувшихся друзей я проигнорил, не став даже выслушивать их бубнёж. По очень веской причине, кстати – сам от себя такого не ожидал…
Причина, застенчиво улыбаясь, подбирается к нашему, инструкторскому, костру со стороны периметра безопасности, пока ещё в тени – хотя все, кроме, пожалуй, Рыжего – уже её обнаружили и даже, думаю, успели опознать. Я не вижу эту улыбку – я её помню, она раз за разом появляется у меня перед глазами сама по себе, стоит только чуть отвлечься от текущего момента. Улыбка – а ещё два зеленущих глазища, при малейшем взгляде в которые теряется всякая соображалка! Торкнуло меня, днём, ой как торкнуло – когда мы окончательно воссоединились с подразделением Золина на очередной условно-неподготовленной стоянке, к которой «анархисты» направили охраняемую кучку «мамкиной детворы». Причём «осетра урезал», сократив этап пешего перехода как минимум втрое – за что подопечные его извращённо-садистскому разуму курсанты были нашему появлению рады несказанно! Пока мы топали – я заменил собственной тушкой тушку Рыжего, коего Золушок отправил, в усиление Дню, за машиной и Веслом – я успел вкратце объяснить лейту, каким чёртом мы здесь оказались, и что мне требуется ввиду сложившегося положения. Золин, подумав буквально несколько секунд, выразил готовность оказать любую возможную помощь, ну и оказал, не отходя от кассы, так сказать. Связь удалось установить достаточно быстро, договориться – тоже, буквально парой фраз; соответственно, уже к полудню всё, что от нас требовалось – просто ждать…
Выбранную для ночёвки рощу от прямого солнца уже к второй половине дня прикрывала хорошая такая скала, метров под двадцать высотой, узкая и острая, как акулий плавник соответствующих размеров. Благодаря такой защите в маленькой ложбинке за скалой пряталось совсем уж крохотное, зато непересыхающее озерцо, не более десятка метров в поперечнике, и глубиной от силы метр. При наличии влаги слишком каменистая почва не давала достаточных ресурсов для буйной поросли трав и кустарников под сенью деревьев (или дерева, того самого, из породы типо-баньянов – за счёт чего оно, собственно, и продолжало кое-как расти, а не высохло давным-давно), из-за чего вся роща напоминала этакую беседку, с каменисто-песчаным полом и возможностью подвешивать между отдельно стоящими стволами гамаки и прочие приспособления, типа навесов, палаток и так далее. Правда, с топливом дело обстояло довольно грустно, не валялись тут сухие стволы погибших деревьев; зато и с обитателями тоже было хорошо – травоядным тут хрустеть нечем, а за ними и хищники сюда не слишком торопятся. Насекомые… ну, эти имелись, но где их нет?