Машинку нашу Весло, под руководством Рыжего, пригнал даже раньше, чем пешком дотопали мы с курсантами. Лейтенант, сразу после краткого, на десяток минут, отдыха, разогнал личный состав по округе под соусом наработки навыков добывания пищи; Весло, пообнимавшись со старыми товарищами и отбив друг другу плечи, вызвался и дальше караулить нашего подконвойного, Горста, который ухитрился, за время отсутствия меня и Дениса, выхватить укус крупного скорпиона (ага, добрый Коля вывел его из кемпера размять косточки, а этот дятел не придумал ничего лучше, чем усесться на травку под колесом – я так и не понял, на кой чёрт, в машине не так сиделось? Весло поднял придурка почти сразу, тот послушно встал, потянулся, почесал задницу… и в эту самую ладонь поймал жало крупного скорпиона, который решил прогуляться по неведомо откуда взявшемуся на знакомой полянке организму, и с перепугу жахнув этому организму полную порцию яда). Ничего непоправимого, сыворотку Колян ему влупил едва через пару минут, да и скорпион был уже аксакалом по его, скорпионьим, меркам – следовательно, яд послабее чем у молодой особи… но состояние Дейса сейчас лучше всего характеризуется словом «хреново!», и каких-то особых неожиданностей от арестанта ожидать сложно.
День хотел остаться в компании Акулы и Рыжего на стоянке, охота и ему уже надоела достаточно, чтобы не рваться в саванну при малейшей возможности. А я… я бы тоже остался – но когда уже собирался сообщить об этом желании окружающим, столкнулся глазами с ней и… подавился заготовленной фразой! Да я уже забыл, как это бывает! Меня так не накрывало чуть не с подросткового возраста, лет с пятнадцати, пожалуй, ну может шестнадцати… Я вообще скептик и циник по жизни, в свои-то лет! Но когда она подошла, алея щеками и ушами, почти прошептала «Здраво… Искать сам те… тебя!» – и замерла, практически зажмурившись, я едва удержался, чтобы не схватить эту прелесть в охапку и… сам не знаю, что именно! Нет, «те самые» желания в полной мере рвут крышу, хоть на стенку лезь! Но и что-то примешивается такое, щемящее-заботливое, что-ли… из серии «защитить и уберечь»? Я стоял, вдыхая через раз, а когда один из курсов крикнул «Эй, Снежище, чё застряла, бегом на место!» – спасла этого балбеса от серьёзных проблем со здоровьем только жёсткая лапища Золина, намертво стиснувшая мою кисть на пути к кобуре!
- Тихо, Следопыт; ты чего – совсем свихнулся?! – прошипел лейт мне прямо в ухо, и вот это змеиное шипение как холодный душ, обрушившийся из ведра на голову, вдруг прочистило мне мозги до более-менее адекватного состояния. И правда – я же чуть не сдёрнул из кобуры «вальтер», и из-за чего?! Да мало ли, кто это может быть – может, она замуж за этого козла собирается… не, я его таки пристрелю! Ибо душа просит нестерпимо и непреклонно – нефиг на чужое заглядываться. Стоять! «Чужое»?! Друг-Варан, а ты берега не попутал?! Может, девчонка собиралась тебя в щёчку чмокнуть «за всё хорошее», и на этом посчитает все свои мнимые «долги» списанными? Да и в самом деле – ну что она может быть мне должной? Снежище… не «снежище», тупорылый курс, а Снезена, по фамилии теперь, насколько я понимаю, Леснова! Та самая малявка… ну, «почти малявка», из конвоя, в котором я впервые ехал из Порто-Франко в Демидовск, и которая вместе с названной сестрой сначала забралась «зайцем» на один из конвойных бортов, а после отсиживалась с прочей детворой у меня в кемпере на время схватки с бандосами! Тогда – три года назад (однако! летит времечко…) – она казалась (да и была на самом деле) совсем подростком, голенастым цыплёнком с огроменными глазищами цвета весенней листвы, оголодавшим и измученным, но упрямым и гордым. Сейчас – это прекрасно сложенная девушка «атлантического» фенотипа (кто не в курсе – найдите фото Франчески Романы Ривелли и осознайте!), совершенно невероятной даже в обрамлении «камки» красоты и трогательной хрупкости (но почему-то мне кажется – хрупкость эта скорее только видимая)…