Вот какое, скажите мне, «взаимодействие» может быть без оперативной связи? Без возможности сообщить впередибегущей тройке о том, что они бараны, и к тому же уже пару минут как «дохлые» – поскольку сдуру влезли под огонь нашего пулеметчика, перекрыв ему сектора обстрела и подставившись под «дружескую» очередь? А куда деваться нам самим – мы сегодня «звено поддержки» с тяжелым пулеметом (условно опять же, по факту в руках только личная стрелковка) и должны работать на подавление огневых точек противника. Вот только куда стрелять и куда бежать?! Противника не слышно и не видно (я понимаю, что его нет вообще, но хоть бы имитаторы какие поставить не помешало бы), а лупить «в направлении» – самый безукоризненный способ бесполезно просрать весь БК… А скорректировать нас – нечем! То бишь – не через что, не по чему, не… нету раций, короче, никаких! Наш сегодняшний инструктор, лейтенант Золин, видимо, того же мнения – поскольку и не особо-то старается нас чему-нибудь научить. Занятия превратились в идиотский сверхвыматывающий кросс в полной боевой выкладке! Лейт командует: «Атаковать во-о-он ту рощу (или сопку, или кустарник, или еще что-нибудь)», после чего наши группы начинают перепрыгами в стиле «кто во что горазд» двигаться в сторону цели. Добираемся, передыхаем десять-двадцать минут – и по новой. В атаку на… очередное «что-нибудь». Нет, летеха пытается как-то поправить и куда-то направить – но, такое чувство меня гложет, и сам не слишком-то понимает, кого, куда и зачем… или не может этого сделать без нормального снаряжения. Третий час уже носимся, а толку чуть!
- Следопыт, как думаешь, долго нам еще этой фигней страдать? – потихоньку прозвище «идет в массы», хорошо, что именно такое... Сиротин смотрит на меня, попутно бултыхая во рту глоток воды из фляги. Я уже пил, и добавлять не хочу – так и оглянуться не успею, как вылакаю весь запас, а ручейков что-то в округе не наблюдается! Хотя-я-а-а… Вон рощица маячит, очень даже перспективная, но посайгачим мы туда, или Золину захочется развернуть взвод в противоположном направлении? Кто знает, а рисковать и до вечера без воды бегать – как-то не тянет.
- Не знаю… – говорить лениво, но молчать лениво не менее, – Скорее всего, судя по времени, нас ждет обед сухпаем, а рысачить придется до вечера. В наряд взводу послезавтра, вышли мы с полным набором снаряжения, так что…
Ком-од задумчиво обводит глазами валяющихся как попало бойцов, потом кивает:
- Н-да, пожалуй, так и будет. Тем более, что вернуться в часть к обеду мы уже никак не успеваем, тут осталось-то полчаса-час, а мы двигались практически прямо… три часа подряд. Только вот, кажется, толку с сегодняшних занятий… – он многозначительно кривит физиономию. Я молча киваю, при этом задумываюсь на параллельную тему. Наш взвод сегодня дополнен радистом с серьезной аппаратурой, судя по антенне – добьёт километров на двадцать-тридцать. И это первый случай такого «усиления» взвода на моей памяти. Вывод – мы собираемся умотать на эту дистанцию, как минимум, а может и дальше – мало ли…
- Слушай, комод, а если мы сегодня и вовсе не планируем возвращаться? – я носом указываю на радиста, о чем-то беседующего с лейтенантом. Сиротин и валяющийся рядом Рыжий синхронно поворачивают головы туда же, а потом так же синхронно возвращают взгляды на меня. Рыжий тянет:
- Не, а как же спать? В саванне, без защиты?! Не может быть, скорее просто доскачем до точки, а там по свистку машинами подберут...
Комод с зарождающейся тревогой высматривает ответ на моей физиономии – я не успокоился словами Рыжего, и на мне сие буквально написано (иначе – что бы там высмотрел Сиротин?). Ефрейтор не выдерживает и спрашивает без околичностей:
- Есть основания?!
Я отрицательно мотаю головой:
- Только догадки, да и то скорее такие… психология, то-сё… Ничего достоверного, но уж больно как-то всё глупо сегодня… даже в сравнении со вчерашними-позавчерашними поскакушками.
Валерка молчит с минуту, потом уточняет:
- Поделишься?
Я пожимаю плечами:
- Да без вопросов, смотри сам… Первое – мы прём вперёд как в задницу укушенные, без видимого смысла, ничего особенного пока нам не попалось такого, чего нет в радиусе пары километров от казармы. Те же холмы, те же рощицы реденькие, те же камни… вопрос – куда мы так ломимся? Причем, оцени, общий курс выдерживаем чётко, по моим прикидкам, до базы уже километров двадцать, и это если по прямой. Вчера кругами вокруг базы бегали, раньше и вовсе одну горушку «штурмовали» многоразово… Второе – летеха наш, Золушок хренов…