Когда машина, совершив плавный поворот, проехала Центр пользователя, мой взгляд так и не оторвался от здания, но оно осталось позади и вскоре скрылось за другими. Недоуменно нахмурилась. Сегодня утром апира сам разбудил меня, даже приготовил жареную воду, единственное блюдо которое он может сделать, то есть — нагрел воду для чая. Мы немного поговорили о его отставке, о покупках, а затем он предложил съездить вместе в магазин и скупиться. Ехать, рассматривая жилые дома и в большинстве своем разные заведения, тонкие, голые деревья стоящие то тут, то там, разбросанные по городу, длинные, было интересно. Машина бесшумно плыла над дорогой на небольшой скорости, солнце начало выглядывать из-за туч, холодное, но дарящее радость и хорошее настроение. В машине было тепло, где-то там время работало на меня, и не только оно. Впереди сидел отец, человек которому я не безразлична, и время от времени поворачивал руль. Было хорошо. Но ведь мы проехали Центр пользователя, где же тогда будем совершать покупки?
— Зачем мы здесь? — спросила я рыжеволосого мужчину с зеленоватой кожей, единственного в своем роде в небольшом городском читальном зале, а конкретнее, своего отца.
Апира почему-то проехал Центр пользователя — огромный торговый центр, единственный и не терпящий конкуренций магазин из сети таких же разбросанных по городам, странам и даже планетам. Отец приехал к читательскому залу, в котором люди, приходя, могли читать электронные книги. Тут был доступ в сеть и плоские, прямоугольные медиа, которые могли дать читателю на то время, что он проводит в зале. На мой вопрос отец, в который раз отреагировал кивком, прося подождать.
Книги мы могли прочесть и дома, все, которые захотим.
Как только мы сюда пришли и оставили верхнюю одежду в гардеробе тихой женщине, тут же отец повел меня на второй этаж. Когда мы заняли столик, выгодность нашего места явственно дала о себе знать — было прекрасно видно весь первый этаж, столы, вход, часть буфета за стеклянной стеной. Крепкие, лакированные, деревянные перила широкой лестницы, по которой мы прошли, не дали бы упасть любому человеку со второго этажа на первый, если бы тот подошел к краю. До того, как сесть на крепкий, удобный стул, я уже знала, что в читальных залах, на первом и втором этаже восемь человек. Здесь сидела пара супругов, потешающаяся над чем-то своим; довольно пожилой мужчина — если учитывать, насколько вита-процедуры улучшают качество организма, можно сделать вывод, что он их давно не делал. И всё на том же первом этаже сидело еще трое ребят зарывшись в свои медиа. Скорей всего готовятся к проверкам или контрольным. На втором сидели лишь мы с отцом, или даже — восседали, окидывая взглядами первый зал. Кто-то бы думал, что отец это делал лениво, но я видела в его ярком, зеленом взгляде еще и жажду… он очень хотел что-то увидеть. Он не в отставке, а на секретном задании на этой планете? Глупо? Но возможно… Уже хотела сказать ему о своем предположении, когда он скользнув взглядом по моему лицу, шепнул:
— Смотри.
На первом этаже в момент, когда я поворачивала голову, отъехал стул, кто-то кашлянул, и кто-то вышел из буфета. Смотреть на кого?
Ох…
Глава 3
«Как же похож, щенок, — с усмешкой подумал Сифф-нну Отын, постукивая тяжелым ботинком о ножку стула, неслышно. Он внимательно наблюдал за залом и видел, как из буфета вышел парень, знал, что тот здесь сегодня будет. — Всего тринадцать, а уже одной рукой врагам головы выкручивать бы мог, если бы тренировался на уровне войск совета»
Сифф-нну перевел задумчивый взгляд на дочь, ища в кармане штанов салфетки, но та пока не плакала. Девочка сидела, вцепившись побелевшими руками в бок стола и не моргая, смотрела на паренька, который уже подошел к своим знакомым. Её сын был одет в обычные широкие штаны коричневого цвета и в длинную кофту с узорами, повязанную на талии кожаным ремешком. Коротко стриженные черные волосы были расчесаны утром, но прическа уже явно растрепалась. Мужчина заметил и серебряный браслет и наручный медиа, дорогие ботинки… Неудивительно, он уже узнал всё о муже своей дочери, что можно было узнать его методами. Эльвег был довольно состоятельным, можно было бы долго слушать, как доверяют ему люди и как любят его животные. Из-за того, что в этой стране собака считалась священным животным, жили эти звери во всех домах, кто-то имел одного, а кто-то целых десять. Из-за этого услуги ветеринаров и дрессировщиков были актуальны круглый год, а профессии эти были чем-то сродни священному служению. Люди, занимающиеся помощью животным, были «благословенны» жизнью, в особенности те, которые лечили или учили собак. Но также эти профессии были и опасны, в особенности профессия дрессировщика. Так вот этот Эльвэг как раз и работал дрессировщиком, но, судя по тому, как подковырнул их жизнь побег девочки, жизнь дрессировщика благословлять не захотела. Хотя… сбежала бы Эна… Шагане отсюда с сыном, тогда бы было хуже, так что для Эльвега всё вышло не так уж страшно, а вот дочка потеряла всё. Когда Сифф-нну смотрел на неё, зная причину её страданий, он мог видеть и боль в её глазах… или даже не боль, а какую-то тоску, настолько противную, тянущую, что самому хотелось скорей отыскать внука и впихнуть их в объятья друг друга… Но это жизнь, смешанные чувства, обиды. Так бы не вышло. А жаль.