— Брать опасно, проснуться — шею свернут. Уезжай… нет. Претворись случайным проезжим.
— Хм. Уже не актуально.
— В чём дело?
— Один из них только что спрыгнул с моста…
Я пришла в себя от жёсткого удара, не сразу заметив, что содрала кожу на руке обо что-то острое в машине, прежде чем защитная масса мерзко расползлась по моему телу, чуть не закрыв лицо, лишая дыхания. Ещё миг, казалось, машина падала, а затем столкнулась с чем-то, из-за чего заднее стекло треснуло. Я вскрикнула от сильнейшего толчка, понимая, что, если бы не защитная масса, напоминающая желе, сейчас мой позвоночник не выдержал бы удара.
Я болезненно застонала повернувшись. Почему-то, несмотря на сумерки вокруг с каждой секундой становилось всё темнее. Сглотнула и поняла, что заложило уши. Нет!
Нет, пожалуйста, только не это! Задние стекло треснуло сильнее и машину заполнило тихое журчание воды, подтверждая мои догадки. Я безумно задергалась, убирая с себя обманчиво хрупкую субстанцию, воняющую ужасным химическим запахом. В то время как я переползала сиденье и, доломав стекло, сзади держалась за машину, пока вода страшным потоком заливала салон, в голове крутилась мысль: «у тебя ничего не выйдет, вода холодная, ты просто пойдёшь на дно». Но инстинкт выживания подгонял меня действовать — делать то, что я могу. Пытаться спастись, хоть и с мизерными шансами.
Я набрала не полные лёгкие воздуха, чтобы больше продержаться без него и со всей силы оттолкнулась от сидений, чуть не потеряв воздух от прострелившей ногу боли.
Что-то врезалось в меня и быстро потянуло наверх, а моё тело перестало слушаться окруженное ледяной водой.
Серое небо было первым, что я увидела. И оно было очень далеко. Я повернула голову и увидела лишь тьму, находясь на дне тёмной расщелины. Нос и горло болели так, будто я нахлебалась кислоты.
— Ааа! — закричала я от резкой боли в ноге.
— Тихо! — сказал знакомый голос, и мой рот зажала рука. Сложно было успокоиться, во время того, как апира ощупывал мою болевшую ногу. Он быстро поднял меня и куда-то понёс. Зная, что он рядом я снова провалилась во мрак от боли и усталости.
Проснувшись в следующий раз, я поняла, что нахожусь в маленьком сыром помещении. Абсолютная тьма прижимала меня к мягкой постилке, на которой я лежала — куртка апиры. Шея, нога и многочисленные порезы на теле саднили. Болела и воспаленная кожа. Нос заложило, но запах сырости было слышно даже так.
— Эна, расскажи, что у тебя болит.
Рядом сел бесшумно подошедший апира. Хотя во тьме я видела лишь силуэт.
— Всё.
— Через полчаса нас отсюда заберут, и тебе помогут медики. Мне нужно знать, есть ли у тебя серьёзные повреждения, которые не могут ждать.
— Не знаю. Сейчас всё болит, мне кажется, я даже не скажу, есть ли у меня все пальцы на руках и ногах.
Апра ничего не ответил. Прошла минута, за которую он успел тихо пробраться к щели в стене или окне. Я начала замечать очертания странного, старого домика. Свет с улицы поступал каким-то тусклым, не зимним.
— Это были мои враги, или твои?
— Твои, доченька. Мои в открытую не ходят, и я почти уверен, они бы попытались похитить моего ребёнка, а не убивать.
— Да, — сказала я и громко чихнула. Голова ударилась об пол, в шее разлилась боль, и я не успела даже понять, что снова теряю сознание.
Я ещё просыпалась и засыпала, но уже в комнатах с белыми стенами и запахами лекарств и чистоты. Когда я проснусь полностью, можно быть спокойной и трезво обдумать ситуацию.
То, что в этот раз мы ничего не нашли, меня не огорчило. Друг вернулся к своим делам, а я решил сделать ему подарок. Как неофициальный, конечно же, помощник главы нашей планеты, я всё же имел некоторые привилегии. Так же моей удаче способствовали некоторые обстоятельства и знания приобретённые ранее. Поэтому, пока один офицер союза докладывал и советовался с начальством, а другой, оставив свою дочь под охраной, заседал вместе с первым, я спокойно открывал люк с одноразовой маскировкой под кроватью больничной палаты. В коридоре стояло два солдата, которые служили якобы богатому туристу, яро защищающему свое дитяти, и не пропускали никого кроме врачей и одной медсестры, предварительно проверив у них документы. Окна в палате вообще не было. Да и врачи почти всё делали в присутствии солдат. И всё же на этот раз офицеры обсчитались. Или нам повезло вовремя принять меры против внутригосударственных врагов. Ещё три года назад в каждой из больниц, почти в каждой комнате были умело сделаны, и так же умело спрятаны вторые ходы. И вот, очень даже пригодились. Более не теряя времени зря и не медля, я закутал лежащую на кровати девочку в одеяло и аккуратно залез вместе с ней в люк, чуть подвинув лёгкую, но прочную, деревянную кровать в сторону. Вот так вот.