Наверное, каждому запомнились кадры телевизионной хроники о событиях в Буденновске. Особенно те, где показывали оконные проемы больничного корпуса со следами пуль от автоматов и тяжелых пулеметов. Голос за кадром говорил о том, что вот так эти окна якобы обстреливались бойцами группы «Альфа» и подразделений МВД. Говорилось и о том, что они не жалели заложников: ни женщин, ни детей. Но те, кто участвовал в событиях, сразу определили, что на этих кадрах изображены окна не главного корпуса, где засели бандиты, а другого здания. И эти окна были изрешечены террористами потому, что оттуда они были вытеснены бойцами специальных отрядов быстрого реагирования МВД. Как это происходило, рассказывают непосредственные участники событий.
Старший лейтенант милиции Николай М. — боец специального отряда быстрого реагирования Московской области:
— В тот день, когда террористы захватили больницу, мы были подняты по тревоге. Быстро экипировались и погрузились в самолет. В шесть часов вечера мы были уже на аэродроме в Буденновске. Первое впечатление: необычная для вечера жара и горький запах полыни. Словно вся степь заросла этой травой. Нашу группу в аэропорту уже ждал автобус, который отвез нас в пустующий школьный интернат. Этой ночью нам так и не пришлось поспать. Проходила доэкипировка, проработка боевых действий по схемам и картам. К нам подходили местные жители из числа работников интерната и говорили: «Слава Богу, что вы приехали. Кроме вас, нам помочь некому».
Утром мы получили задачу. Нашей группе предстояло освободить от бандитов здание травматологического отделения. Оно находилось рядом с главным корпусом, параллельно ему. Их разделяла площадка шириной в пятьдесят метров. Причем нам был отдан строгий приказ: огня не открывать, чтобы не было жертв среди заложников. Мы должны были действовать под прикрытием снайперских групп. Уже при подходе к горбольнице стало ясно, что бандиты по периметру городка выставили огневые точки и лихорадочно обстреливают всю прилегающую территорию.
Мы сначала сосредоточились за бетонным забором. Когда выбежали из-за него, попали под перекрестный огонь крупнокалиберных пулеметов. По звуку выстрелов было ясно, что это один ДШК, а второй ПКМ. Один бил с чердака «травмы», второй — с крыши главного корпуса. Террористы били по нам трассирующими и бронебойно-зажигательными пулями. И хотя вся территория больницы в деревьях, очереди ложились довольно точно. Как потом выяснилось, огонь корректировался с вышки телевизионного ретранслятора, находившегося рядом с больницей.
В моей тройке было двое необстрелянных бойцов. Я сказал им: «Держитесь, прижимайтесь как можно ближе к земле и, скрываясь в траве, ползком двигайтесь вперед». Сбоку от «травмы» был большой заросший травой пустырь, дальше — бетонные блоки, приготовленные для стройки, только они могли нас защитить. Собрались с духом и поползли. Слышно было только, как над нами посвистывают пули. А вокруг — полынь… Я этот запах, наверное, запомню на всю жизнь. Он мне теперь все время будет напоминать Буденновск.
Когда мы залегли за укрытиями и оглянулись, за нами вся трава, как косой, была скошена пулеметными очередями. Как потом выяснилось, только наша группа успела проскочить этот «пятачок». А остальные бойцы отряда были вынуждены пойти в обход больничного городка. Пока мы находились за бетонными блоками, шла огневая дуэль нашего снайпера с басаевскими пулеметчиками. Еще не затихла перестрелка, смотрю: из черного входа здания выбегают трое больных. Женщина и двое мужчин. Вид у них был ужасный: у женщины — все лицо в кровоподтеках, у мужчин тоже видны следы побоев. За ними потянулись остальные больные. Среди них женщины и дети. Почти все они были в нижнем белье и многие на костылях. Сердце сжалось при виде такой картины.
Стремительным броском мы преодолели последний опасный участок и оказались в здании травмкорпуса. У входа на первом этаже скопилось около восьмидесяти больных. Мы начали их эвакуировать. Оставались лежачие. Некоторые из них находились в палатах, окна которых выходили на главный корпус и обстреливались. Мы их сначала всех опустили на пол, а затем перенесли на другую сторону здания, под защиту стен.
Оказалось, что террористы умеют стрелять только под прикрытием женщин и детей. От прямого боя с нами они уклонились, покинули «травму», увидев, что мы ее блокируем. Перебежали в главный корпус. Не донесли даже своих убитых, бросив их во дворе больницы.