На сто верст запахло гнилью,
Падал ветер липовый,
Генеральскую фамилию
Чуя Гнилорыбова.
На совет революционный
Катят бить – вырезывать…
Эй скорей садись, Буденный,
На коня на резвого!
Что ж, отступим все покуда –
Сталь о камень – тупится,
Отойдем на дальний хутор –
От воли ж – не отступимся!
Перед целой белой ратью,
Четверо да пятеро,
Те по крови; эти – братья
По коммуне матери!
А в станице суд-расправа.
Смерть грозится всякому;.
Генеральская орава
На расстрелы лакома.
Утром будут, казни, зверства…
Конь! Не хрустни веткою!
Не стучи о ребра сердце…
Темнотой – разведкою!..
2
В облака затмился месяц,
Ветер вьет пыльней,
Их всего в отряде десять
Грозных удальцов.
Две винтовки, сто патронов,
Но за них народ…
И Буденный, повод тронув,
Чуть шепнул: «Вперед».
Обворочены копыта;
Сабля, не звени!
Что свободою добыто –
Не сдадут они.
У станичного правленья
Чуть коптит фонарь,
Ставит пленных на колени
Белая шпана.
Вдруг – стрельба по конвоирам.
Пленным подан знак…
И – «Уррра» – над целом миром
Не сдержать никак.
Белым – чудится охвачен
Их отряд в кольцо.
Это – рубят, реют, скачут
Десять удальцов.
Рвутся в ужасе, как зайцы,
В темь офицера;
Им в догонку; «бей мерзавцев!»
И опять – «Уррра»!
Пусть же бой тот будет ведом
Много лет спустя, –
Эта первая победа
Конницы крестьян.
Из случайного отряда
В темноте ночей –
Встанет конная громада
Красных силачей.
3
Подступила у белых к горлу месть –
«Отомстим за позор мы сторицею.
Надо с берега красных метлою сместь,
Перевешав всех до Царицина».
Но и нам не охота идти на дно,
Но и наши отряды слились в одно.
И у белых надежда напрасная:
Наступать стала конница красная!
Стало дело тут явственно классово.
Отовсюду за белыми гонятся
И пехотой жмет Шелкоплясов их
И Думенко с Буденным – конницей.
Из Котельников и из Жукова
Стали белым печенки прощупывать, –
В этот год были хороши лова
У товарища Ворошилова;
Сорок дней подряд шел один отряд,
Сорок ден другой огибал дугой,
Шли на выручку Великокняжеской,
Окруженной бандою вражеской.
Сколько дыр на фронте заштопали;
Словно ветер мчалися по полю
На подмогу, в карьер, к Царицину,
Чтобы враг туда носа не высунул.
Боевая десятая армия
Всех славней четвертой дивизией:
Командиром Буденный не даром в ней
Всюду первый – По первому вызову.
Часть IV. Тяжкая година
1
Девятнадцатый год встал суров и хмур
Был антантин наемник юрок;
Было много в России кулацких шкур,
Так еще появился Шкуро.
Взял Деникин Курск, угрожал Орлом,
Надвигался тучею к Туле,
Изо всех щелей, изо всех берлог
Встали белые на ходули.
Генеральский сон полон был Москвой,
Распалялся мечтою мозг их:
Всю Россию пройдем до конца насквозь–
Всей России петля да розги!
В этот грозный час, по сту верст в день мчась,
Хоть никто не ждал, смотрят – где взялся,
Вдруг во фланг врагу, в кровянную згу,
Наш Буденный корпусом врезался.
От внезапья смолк офицерский полк,
Вдруг широкой просекой высияв,–
На прицел не взяв,
Полегла здесь вся,
Распласталась белых дивизия.
А Буденный в лет приказанье шлет,–
«Эй, друзья, коней не расседлывать!
– Наша жизнь быстра, наша сталь остра,
– Налетай же на Шкуро подлого!
– Не считать нам битв, не читать молитв,
– Эх, ты, мать наша, степь просторная,
– Кто счастлив судьбой, – будет помнить бой,
– До седых волос под Касторною!»
Вьется пыль столбом, бейтесь банды лбом,–
Наш Буденный – видите, сам он там,–
Шкуро мчится прочь, уползает в ночь
На карачках разбитый Мамонтов.
Дрогнул вражий фронт – им везде урон,
Их везде выметают начисто…
«Им помощник чорт», – убегая в порт,
На Буденного белый плачется.
Белых бив раз сто, взяли в плен вновь Ростов,
И прошли Кубанскою областью,
И видал Кавказ, как была ловка,
Как сияла армия доблестью.
Смелой грудью стой за советский строй,
На покой свободы не выменив. –
Красный клич знамен: Командарм Семен,
Заслужил ты красного имени.
2
Эй, Махно, не больно ляскай,
Не вертися на пути!
Нам на фронт белополяцкий
Мимо Харькова идти.
Здесь не надо долго думать;
Видно с лету соколов,
Соберемся враз под Умань,
Все тачанки поколов!
Польский пан взбесился с жиру,
Брюхо мы ему вогнем,
Перешедши реку Сквиру,
Встретим шляхтича, огнем.
Дым, глаза жалнерам выев,
Польских, шляхетских частей,
Навсегда закроет. Киев
От непрошенных гостей.
Пусть Антанта нос не тычет,
Пальцем высохшим грозя,
В лоб Буденным взят Бердичев
И Житомир тоже взят.
С недоступных нам позиций
Враг грозится…
Вражий фронт пусть оголиться
У Галиции!
Алой лавой бурно хлынет
По Волыни,
Не задержит ворог злючий
Нас на Случе…