— Из-звини, п-пока, — я пытаюсь сдержать рыдания, но не удается: громко всхлипываю в трубку и тянусь нажать отбой.
— А ну стоп, — тон Соболевского моментально меняется на серьезный, и голос буквально звенит от напряжения. — Ты плачешь? Что случилось?
Я молчу.
— Оля, мать твою. Где ты?
— Я не знаю, — с отчаянием говорю я.
— В смысле, блядь, ты не знаешь?
— Я поехала в какой-то клуб…типа эскорт…мне обещали, что ничего не будет, но тут мужик…старый… и мне надо… господи, да я лучше из окна спрыгну…
Меня накрывает душной липкой паникой, зубы стучат и руки трясутся.
— Тихо, — вдруг жестко говорит Соболевский. — Слышишь меня? Дыши. Давай, детка, дыши. Я выезжаю. Я тебя отсюда заберу. Ты поняла меня?
— П-поняла.
— Вот и умничка. А теперь тебе надо открыть нашу переписку и найти там внизу экрана значок в виде скрепки. Выбрать «геопозиция» и отправить мне. Сможешь?
— Смогу, — с облечением говорю я.
Его четкие понятные инструкции выполнить несложно, и благодаря тому, что я это делаю, внутри расцветает робкая надежда на то, что все еще может закончиться хорошо.
— Так. Вижу. Бля, да где это вообще? Сейчас гляну. Так. Детка, навигатор говорит, что ехать до тебя полчаса. Я постараюсь успеть за двадцать минут. Но тебе надо меня дождаться. Потянуть время. Ты сможешь?
— Смогу, — снова говорю я.
— Телефон держи рядом.
— Да.
— Все будет хорошо.
Раздается звук снимаемой с сигнализации машины, и Соболевский отключается. Вовремя, потому что дверь туалета открывается, и заходит вторая девушка. Та, которая не Лена.
— Слышь, тебя там твой боров потерял. Че сидишь?
А я вдруг понимаю, что несмотря на зареванное лицо и трясущиеся руки, внутри меня разливается странное спокойствие. Потому что теперь у меня есть четкая задача: продержаться двадцать минут. И я ее решу. Я умею решать задачи.
— Я первый раз, — говорю я этой девушке максимально жалобным тоном и, к тому же, шмыгаю носом. — Разволновалась.
— Бля, вот наберут по объявлениям, — вздыхает она.
А я едва сдерживаю истерический смешок, потому что я ведь и правда по объявлению пришла…
— Приводи себя в порядок и пошли. И быстрее булками шевели! А то тебя Ленка оштрафует.
Под бдительным надзором этой второй девушки я поправляю бумажной салфеткой потекшую косметику, стараясь делать это по возможности неторопливо. Но она не выдерживает, хватает меня за руку и буквально выталкивает из туалета.
— Сойдет! Там все равно полумрак.
В зале и правда поменялось освещение. Теперь там горит только камин, и обстановка сразу становится настолько интимной, что дальше некуда. Это плохо. Очень плохо.
Ленка замечает, что я пришла, милостиво кивает мне и снова поворачивает голову к седому мужику, у которого она уже сидит на коленях.
— Малышка! — толстяк развалился на диване и похлопывает ладонью рядом с собой, однозначно давая понять, где я должна быть.
Я нервно сглатываю и иду к нему, стараясь улыбаться. Чтобы все выглядело так, как должно. Как будто я согласна. Как будто мне все это нравится.
Сажусь, чувствую на себе его влажные руки и пытаюсь сдержаться, чтобы не оттолкнуть его и не заорать от омерзения. И вдруг меня осеняет:
— Хочу клубники! — говорю ему, пытаясь изобразить максимально капризный тон.
— Конечно! Все для тебя, сладкая малышка!
Может, это даст мне некоторый выигрыш во времени. Я вижу, что официантки уже не крутятся тут все время, и надо будет либо вызвать их, либо сходить куда-то за ними. Я надеюсь, что второе, но тут мне не везет. Толстяк нажимает кнопку под столом, а сам в это время шепчет мне пьяно, что будет кормить меня этой клубникой из рук. А потом разденет меня, положит на мое тело ягоды и съест их.
Господи, только бы меня не стошнило от его фантазий.
Когда приходит уставшая женщина, которая обслуживала столик, и толстяк отвлекается на разговор с ней, я бросаю быстрый взгляд на экран мобильника и снова прячу его в сумку. Прошло всего семь минут.
Седой встает и небрежно притягивает к себе Ленку.
— Спасибо за приятный вечер, господа! — объявляет он. — Надеюсь, его продолжение будет для вас не менее приятным.
Проходя мимо меня, Ленка кладет на стол ключ с биркой в виде деревянного бочонка. Там цифра 5.
— Комнаты справа по коридору, как из зала выйдешь, — говорит она мне на русском. — Когда он тебя отпустит, жди нас. Обратно вместе поедем.
Ленка и седой уходят. Сразу за ними уходят морщинистый и вторая девчонка. А нам как раз приносят клубнику и бутылку шампанского.