Потом он смотрит мне в глаза и мрачнеет. Видимо, замечает там мое волнение.
— Если ты не готова, это твой последний шанс сказать «нет», — хрипло говорит он. — Я не хочу быть насильником.
— Мне страшно, — облизывая пересохшие губы, признаюсь я. — Я боюсь того, что будет. Боюсь боли, но я… Я не боюсь тебя. Я доверяю тебе. Пожалуйста, Тимур, покажи мне, как это — заниматься сексом.
— Детка…
Он выдыхает это нежно, как признание, а потом осторожно берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо так, чтобы мы видели глаза друг друга:
— Я тебя не обижу, — обещает он низким, почти рычащим голосом. — И сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Доверься мне…
Я киваю и первая тянусь к нему с поцелуем.
Тимур тут же перехватывает инициативу, набрасывается на меня и целует сам. Сначала яростно и жадно, глотая меня, выпивая, будто я вода, а он умирающий от жажды, а потом вдруг останавливается и замирает.
— Так трудно сдержаться, — усмехается он болезненно. — Но я очень постараюсь. Для тебя постараюсь.
Тимур опускается на колени и осторожно расшнуровывает сначала один мой кроссовок, потом другой, заставляя меня краснеть от смущения. Освобождает меня от обуви, нежно поглаживая при этом стопы и выпуклую косточку щиколотки, а потом поднимается, берет за руку и ведет в спальню.
— Здесь все пахнет тобой, — шепчет он. — Медом, прохладой, свежестью… Я просто дурею от твоего запаха. С ума схожу.
Я хочу сказать, что тоже не могу надышаться им — этим терпким пряным ароматом мужской кожи с горьковатыми нотками сигарет. Но слов сейчас не нахожу. Просто обнимаю его и вдыхаю дурманящий аромат снова и снова.
В комнате темно, я сначала облегченно думаю, что в этой темноте мы и останемся и мне не будет так неловко, но Тимур тут же включает прикроватную лампу, озаряющую спальню мягким теплым светом.
— Думаешь, я соглашусь не видеть тебя? — ухмыляется он. — Нет уж, это же самое интересное!
А потом он укладывает меня на кровать и снова целует. Нежно, долго и так сладко, что я начинаю задыхаться и гореть тем самым внутренним огнем, который меня всегда мучит рядом с ним. Это особый жар — он рождается внизу живота, потом горячей волной проходит по позвоночнику и снова возвращается в самое сокровенное место моего тела, заставляя его увлажняться. Огонь, который рождает воду. Есть в этом что-то удивительное.
— Детка, я тебя раздену? — шепчет Тимур.
Я киваю, сажусь и сама стягиваю с себя платье, оставшись только в белье и колготках. Тимур выдыхает и смотрит на меня с таким желанием и восхищением, что стеснение уходит само собой.
— Теперь твоя очередь, — я с намеком провожу ладошкой по его груди. Тимур хмыкает, берётся за ворот футболки и снимает ее одним движением.
— Нравится?
— Да! — завороженно говорю я, глядя на его невероятно красивое и сильное тело. Без одежды он выглядит как бог. Широкие плечи, золотисто-смуглая кожа, темный треугольник волос на груди и литой, рельефный пресс, который так и хочется потрогать.
Тимур, рисуясь, закидывает руки за голову, от чего мышцы на его бицепсах прорисовываются так отчетливо, что я невольно сглатываю.
— Можно? — еле слышно шепчу я, и он, каким-то образом догадываясь, о чем я спрашиваю, сам берет мою ладонь и кладет к себе на грудь. Я с восторгом первооткрывателя провожу пальцами по теплой гладкой коже, глажу тугие мышцы, касаюсь твердых маленьких сосков и радуюсь, когда от моих неумелых ласк Тимур начинает дышать чаще и тяжелее.
— Детка, ты с ума меня сведешь, — хрипло говорит он и тянется ко мне. Не спрашивая больше разрешения, щелкает застежкой лифчика и почти благоговейно высвобождает мою грудь из тонких хлопковых чашечек.
— Охереть, — шепчет он сбивчиво. — Какая ты красивая, Оленька. Лучше, чем я себе представлял. В миллион раз.
А потом нежно касается мгновенно затвердевшего соска.
— Так и думал, что они у тебя розовые. Охуенно. Мне нравится.
И тут же накрывает его своим ртом.
Я ахаю и выгибаюсь, потому что ощущений слишком много. Его рот горячий, язык нежно теребит чувствительный бугорок, посылая по всему телу электрические импульсы. А когда Тимур чуть прикусывает один из сосков, не переставая ласкать пальцами второй, я не могу сдерживаться и вскрикиваю.
— Да, детка, вот так, — низко говорит Тимур и зализывает укус. — Покричи для меня, меня это пиздец как заводит.
Вместо ответа я тянусь к его джинсам и неловкими пальцами пытаюсь расстегнуть тугую пуговицу на них. Он помогает мне и стаскивает штаны с бедер, оставшись в одних черных боксерах, натянутых впереди до предела. На ткани видно небольшое влажное пятно, как раз в том самом месте, куда упирается член. Я краснею.