От этих мыслей меня начинает тошнить. Серьезно, чуть не выворачивает прямо на асфальт. Останавливаюсь, дышу, поправляю на плече ремень сумки, в которой ноутбук, конспекты и минимум вещей. И понимаю: я все правильно сделала. Если сейчас мне так больно выдирать себя из жизни Тимура, то, когда он женится на другой, я просто сдохну. А он сто процентов женится. Потому что традиции у них такие — семейные. И бизнес, который превыше всего.
Тимуру не нужна я, как я — как Оля Васильева, у которой есть страхи, мечты, планы на жизнь. Ему просто нравится мое тело, он любит трахать свою детку, а детке не полагается далеко отходить от кровати. Тем более уезжать в Штаты.
Впрочем, мне не привыкать. Родителям своим я тоже не нужна. Именно поэтому возвращаться домой не хочется. А куда мне идти?
В голове тут же всплывает милое личико, обрамленное рыжими кудрями, и прямой искренний взгляд. Алиса говорила, что готова помочь. Может… может, она и правда это имела в виду? Или просто из вежливости предлагала?
Задубевшими на ветру пальцами (перчатки я, кажется, оставила у Тимура) набираю ее номер. Отвечает после пятого гудка.
— Привет! — голос веселый, жизнерадостный. — Здорово, что ты позвонила! Как у тебя дела?
— Привет. Не очень, — честно признаюсь я, предательски хлюпая носом. — Алис… Мне ужасно неловко об этом просить, но не могла бы я у тебя переночевать? Пару ночей или даже одну. А потом…
«Потом надо будет все равно идти домой, — угрюмо думаю я. — Без вариантов. Денег на квартиру или комнату в общежитии у меня нет. А дома придется терпеть, сжав зубы, еще месяц — до того, как я смогу улететь».
Я бы и сейчас пошла домой, но у меня просто нет сил, чтобы разговаривать с родителями и терпеть мамины язвительные словечки. Может, через пару дней эти самые силы появятся?
— Оль, да живи у нас, сколько нужно! — порывисто говорит Алиса. И кажется, совсем не кривит душой. — Я же уже говорила: тут просто огромный дом!
— А отец Ника не будет против? Или твоя мама? — осторожно интересуюсь я.
— Уверена, что нет. Но если хочешь, я спрошу.
— Да, если тебе не трудно, — прошу я.
Мы кладем трубки, и я жду ответа, переминаясь с ноги на ногу, потому что холодно. Через пять минут Алиса мне пишет:
«Спросила! Всем пофиг :) так что приезжай и живи! Только сможешь сама до нас доехать? Ник просто уехал на машине ( осталась еще вторая, но ключи от нее он теперь прячет (((( ну вот и кто он после этого?!»
Я невольно улыбаюсь. Алиса — уникальный человек. Антидепрессант практически. Как же мне повезло, что она почему-то захотела со мной дружить!
«Спасибо огромное! Конечно доберусь! Напиши только адрес»
Алиса сбрасывает мне адрес вместе с подробными комментариями, как и на чем можно ехать, и я уже собираюсь открыть карты, чтобы понять, как найти ближайшую остановку, но тут раздается звонок.
«Тимур!» — обжигает меня сумасшедшей надеждой буквально на секунду. А потом я вижу имя звонящего и ругаюсь на саму себя за идиотские мысли.
Брат. Ну конечно, это брат. Кто же еще?
Хотя если подумать, это довольно странно, что он мне звонит. Не похоже на него.
— Привет, Сереж. Случилось что-то?
— Привет. Да не, все окей, — у него бодрый голос. Я бы сказала, неестественно бодрый, будто брат хочет показать, что все в порядке, а на самом деле это далеко не так. — Просто по тебе соскучился. Ты чё-то давно не заходила к нам. И к себе в гости не зовешь.
— И правда, давно, — соглашаюсь я, не испытывая по этому поводу никакого чувства вины. Намек на «в гости» просто пропускаю мимо ушей.
— Ты приходи, Олька, — настаивает брат. — Хоть чаю вместе попьем.
— Я лучше в будни зайду.
— Боишься родаков? — догадывается он. — А их, кстати, нет дома. У бати дополнительная смена, а мама к подружке своей усвистала.
— А знаешь, я, наверное, и правда заеду, — вдруг говорю я, но если честно, принимаю это решение вовсе не из родственных чувств. Мне стыдно, но я совершенно не скучаю по Сереге. А причина, по которой я хочу заехать в родительскую квартиру, очень прозаична: хочу забрать свою зимнюю куртку. Она хоть и старая, но теплая, и сейчас мне очень пригодится. И одежду еще, может, какую-то взять — я ведь от Тимура ушла практически в том, в чем была. Казалось некрасивым забирать все эти красивые вещи, которые он мне купил…