— Почему это?
— Потому что бил ты его, — вздыхает майор. — И нехило так. Но я из уважения к Игорю Валентиновичу вообще постараюсь про это нигде не писать. Так что забудь. Ничего он тебе не говорил.
Я молчу, но кулаки сжимаю так, что костяшки пальцев белеют.
Может, если бы еще и Влад подтвердил, было бы проще, но Влад сильно попросил его вообще никак не светить. Спортивная карьера не любит приводов в полицию. Ни в каком качестве. А если еще тот нажалуется, что мы его били… Пиздец тогда Багрову — восходящей звезде хоккея.
— Есть еще показания остальной банды, — тем временем рассуждает майор, беззастенчиво стреляя у меня еще одну сигарету. — Но пацан всегда может сказать, что они его просто запугали. Короче, я о чем тут талдычу. Если с ним еще хороший адвокат поработает, может вообще без срока обойдется.
— Сука, — не сдерживаюсь я. И бессильно пинаю урну.
Ну почему?! Почему ему опять ничего не будет?
— Да потише, что ж ты нервный-то такой, — вздыхает майор. — От того, что ты психуешь и казенное имущество нам доламываешь, ничего ж не изменится. Понятно, что пацан — гнида редкостная, но есть же и другие варианты его изоляции от людей. Кроме мест лишения свободы.
— В смысле? — не догоняю я.
После бессонной ночи мозги у меня, конечно, работают так себе.
— Крайний Север, — буднично говорит майор Коваль. — Город Билибино, Чукотский автономный округ. Требуется помощник электромонтажника. Деньги нормальные платят, пусть он с них свой долг понемногу и выплачивает. Связи там толком нет, кругом снега и олени. Так что хуй ему, а не онлайн-казино. Плюс у меня ребята там есть знакомые… Присмотрят за этим кадром, если что.
— Крайний Север, — задумчиво тяну я. — Хорошо звучит.
Чем дальше эта паскуда будет от Оли, тем лучше.
— Вот и я думаю, что хорошо, — усмехается майор, очень довольный собой.
— А какая ему мотивация ехать?
— Шкуру свою спасать, — пожимает тот плечами. — Он ведь по факту ребят этих сдал, такое не прощают. Да и деньги им остался должен. Так что я бы на его месте прямо из отделения ехал в это самое Билибино.
— А он сообразит? — с сомнением спрашиваю я.
Олин брат мне особо умным не показался. Походу, все мозги в их семье детке достались.
— Не сообразит он сам, родители его поймут, — отвечает майор. — Они уже приходили с раннего утра и спрашивали, почему мы их сыночку держим в заточении. Объясню им популярно весь расклад, они первые побегут билеты на самолет брать.
— Спасибо вам, — искренне говорю я. — За помощь и за человеческое отношение. Что я могу для вас сделать?
— Ничего, — хмыкает тот. — Игорю Валентиновичу своему привет передай от меня. Этого хватит.
— Ладно, — немного растерянно киваю я.
Майор Коваль улыбается мне приятной, но усталой улыбкой.
— А ты молодец, — неожиданно добавляет он и идет обратно в отделение.
Я курю еще одну и иду к машине.
Сейчас надо заехать за новым мобильником и сим-картой для детки, а потом уже двигать к ней в больницу.
Ничего вроде не должно было случиться за время моего отсутствия, тем более там рыжая обещала приехать с утра и поразвлекать Олю, чтобы ей совсем грустно не было.
Когда захожу в палату, сначала кажется, что детка спит. Глаза закрыты, от длинных ресниц тени на щеке, лицо бледное, спокойное, волосы пушистым облаком по подушке…
Но едва делаю шаг, как Оля испуганно распахивает глаза, и мы сталкиваемся взглядами.
— Тимур, — выдыхает она горячечно. — Ты пришел…
А я вдруг понимаю, что вчера, когда мы ругались, надо было не слова ее слушать, а в глаза вот так вот ей посмотреть. И сразу все понятно стало бы.
Как сейчас.
— Я же сказал, что никуда теперь не уйду, — серьезно говорю я, сажусь к ней на кровать и обнимаю.
А в груди перехватывает при мысли о том, что могло бы произойти с ней, если бы я вчера не успел. Если бы мы не успели…
— Но ты же утром ушел, — возражает она, уткнувшись мне в плечо. Такая нежная, теплая, ласковая. Такая моя.
Касаюсь губами ее светлой макушки и дышу ею. Даже сквозь резкий запах больницы детка все равно пахнет собой — свежей медовой прохладой.
— Я по делам ушел. Надо было. А теперь я тут, с тобой, — уверенно говорю ей. — Я тебе телефон, кстати, новый принес.
— Зачем? — вдруг смущается она. — Можно же было просто сим-карту восстановить.
— Нет уж, у тебя будет нормальный телефон, — не могу удержаться и провожу ладонями по спине, чувствуя, какая она горячая там, под этой странной больничной одеждой. — Возражения не принимаются.