Что означало, что мы должны были оставаться сосредоточенными, должны были использовать свое дыхание для управления стрессом и волнением.
И я стараюсь, честно стараюсь управлять дыханием.
…
Не знаю, сколько по времени мы едем. Мой телефон отобрали, едва запихнули в салон, и сразу же отключили его.
Мы проезжаем темный и совершенно безлюдный переулок. Неужели здесь конечная точк маршрута?
Но вот машина делает еще один поворот.
Эта улица освещена.
Небоскреб.
Высотка, упирающаяся крышей в небо. И машина тормозит возле одного из входов.
Здание кажется нежилым, ни людей вокруг, ни машин. А может, из-за позднего времени? Или только-только построена, но офисы еще не сданы?
Пока эти мысли проносятся в голове, дверь с моей стороны распахивается, и сейчас же прохладный вечерний воздух забирается кожу.
- Вылезай, красотка, - бросает мне тот же парень, что запихивал.
- Куда вы меня привезли? - спрашиваю, но не спешу слушаться.
- Эй, решила снова артачиться? Силой тебя вытаскивать?
И парень грубо хватает меня за руку.
Пытаюсь сопротивляться, но силы явно не равны. Ноги неожиданно подкашиваются, и я падаю, ударяясь коленями о жесткий асфальт.
Адская боль.
- Ну-ка, вставай, принцесса, - буркает парень, и рывком поднимает меня с земли.
- Эй, Мот, осторожнее. Сказано, чтобы не царапинки, - набрасывается на него подельник.
Это «не царапинки» несколько меня приободряет.
- А я че, она сама, - буркает парень.
- Сама не сама, аккуратнее. Или хочешь без причиндалов остаться?
Дальше идем молча.
Да и недолго идти. Останавливаемся перед неприметной дверью, расположенной в торце. Может быть, запасной вход.
А дальше лифт, и мы поднимаемся наверх.
- Ты не думала, что твое свидание закончится вот так, а? – вдруг обращается ко мне тот, что сказал ни царапины.
Он наклоняется ко мне, его лицо почти касается моего, и я чувствую неприятный запах какого-то дешевого парфюма. Может и не дешевого, но ни парень, ни его парфюм мне не нравятся.
- Надеюсь, ты любишь сюрпризы.
Отстраняется, слава богу.
Они смеются, их грубые голоса эхом отдаются от стен кабинки.
- Это...Макс вас подослал? - вырывается у меня.
Это единственная версия, что крутится в моем мозгу. Мажор, отморозок.
Я ведь...Все эти два дня я ведь была, словно на иголках. После его слов в клубе, после едва ли завуалированной угрозы, я ведь примерно чего-то такого и ожидала.
То есть, не такого, конечно, не похищения.
Но...Вика сказала, что этому парню все ни по чем. Полная безнаказанность.
Парни переглядываются, но молчат.
Наконец, лифт останавливается, и двери разъезжаются в стороны.
- Пошли, крошка, - командует тот, что стоит ближе.
Только тот факт, что мне не завязывают глаза, дает мне надежду на то, что не убьют и не сделают со мной ничего плохого.
- Отпустите меня! – пробую в последний раз возвать к их совести.
Но они молчат, будто я просто воздух.
В голове снова пролетает миллион мыслей в секунду.
Страхи и предположения, одно хуже другого, расползаются по телу, сковывая каждое движение.
Наконец, мы снова останавливаемся.
Один из парней открывает очередную дверь, и меня толкают вперед.
В темноту.
Дверь за моей спиной захлопывается, а я лечу.
Но едва собираюсь упасть, как чьи-то руки подхватывают, не давая соприкоснуться с полом и ощутить новый виток изнуряющей боли.
И усаживают.
Куда, не знаю пока, но под моей попой оказывается что-то твердое. Стул?
Наступает тишина, в которой слышны лишь мое бешено колотящееся сердце и…чье-то дыхание.
Прямо за моей спиной.
- Кто здесь? - шепчу я, пытаясь подняться на ноги, но горячие ладони ложатся на плечи, припечатывают, и вынуждают остаться на месте.
Застываю.
И чувствую его.
Тот же самый запах.
Тихий хрипловатый смех, горячее шоколадно-кофейное дыхание над самым моим ухом.
- Ну, привет. Таисия Солнцева.
Голос.
Чертовски самоуверенный и нахальный.
Тот, что преследует с того самого вечера в клубе.
Насмешливый, с легкой хрипотцой и нотками превосходства и вседозволенности.
На ум снова всплывает именно это слово, потому что оно лучше всего характеризует парня, и то, что он себе позволяет.
Тогда, и сейчас.
Этот голос я не забыла бы, кажется, никогда.
Макс.
Внебрачный сын какого-то влиятельного бизнесмена, как сообщила Вика, ненормальный, не видящий берегов придурок!
«Он может делать все, что ему заблагорассудится. Полная вседозволенность" Снова, и снова проступают в сознании Викины слова.