Но мы в первом.
Сидим за одним из таких столов, на котором красуются вазочка с цветами, бокалы с шампанским и выставлено несколько тарелок с разнообразными закусками.
И мне хочется одновременно заорать в голос и провалиться на месте.
Вот же черт!
Судейские места расположены с двух сторон от сцены.
Большего я рассмотреть не успеваю.
Свет гаснет и ведущий объявляет выход первой пары участников.
В момент, когда на сцене появляется тоненькая, одетая в блестящее платье брюнетка и ее партнер, зал замирает. Музыка начинает играть, и пространство в одно мгновение наполняется магией танца. Каждое движение танцоров, каждая эмоция передается зрителям, создавая неповторимое ощущение причастности к этому волшебному миру.
Всем, кроме меня одной.
- Может, воды? – любезно предлагает мажор.
Чертов извращенец сидит совсем близко, но я вынуждена сейчас его терпеть.
- Да, пожалуйста.
Он наливает и подает бокал. Я пью.
- Теперь шампанского?
Отрицательно мотаю головой.
Покопался в моих личных данных и разузнал о том, что я танцевала.
И про травму, конечно, узнал, об этом много писали в интернете.
И что он хочет теперь? Чего добивается?
А тем временем знакомые мелодии продолжают звучать, сменяя одна другую.
Мое тело болезненно реагирует на каждый аккорд.
Первые звуки сальсы проникают в меня, и я чувствую, как напряжение охватывает мои так давно не получавшие хорошей нагрузки мышцы. Каждая нота буквально пронзает насквозь, напоминая о том, что я больше не могу танцевать.
Мое сердце начинает биться быстрее, и дыхание становится прерывистым. Пальцы невольно сжимаются в кулаки, ногти вонзаются в ладони, но это никак не помогает мне унять мою боль.
Боль от осознания, что мой партнер по танцам, которому я доверяла, как самой себе, меня специально и с холодным расчетом уронил...
Договорился заранее с моей главной конкуренткой, встречался с ней за моей спиной, а потом уговорил на сложную поддержку и уронил, чтобы она, его настоящая любовь, а не я, могла выступать и занимать все лучшие места вместо меня...
В висках пульсирует кровь, и я чувствую, как к лицу поднимается волна удушающего жара.
Щеки горят, и я изо всех сил стараюсь сдержать свои слезы.
Когда ритмы ча-ча-ча заполняют зал, у меня начинают подрагивать колени.
Моя грудь сжимается от боли, и я едва могу сделать и вдох.
Музыка, что приносила когда-то только радость и азарт, становится источником невыносимой боли и унижения.
Я ощущаю, как мое тело поддается этому мучению, и с каждым звуком мне становится все труднее дышать.
Болезненные воспоминания накрывают и накрывают, и я чувствую, что больше не выдержу.
А мажор…Он…
Он совсем не смотрит на сцену.
Чертов урод все это время смотрит исключительно на меня.
Внимательно, словно зверь, выслеживающий свою добычу из укрытия, он наблюдает за мной.
Я чувствую его пристальный взгляд, словно он пытается прочитать каждую мою эмоцию.
Его глаза полны любопытства и чего-то еще, что я не могу точно определить. Он смотрит, как мое тело болезненно реагирует на знакомые мелодии, и кажется, что он наслаждается этим зрелищем.
Я замечаю, как уголки его губ поднимаются в легкой ухмылке, когда мои пальцы сжимаются в кулаки, а дыхание становится прерывистым. Его взгляд задерживается на моих щеках, которые горят от прилива крови, и он, похоже, замечает каждую мою эмоцию и каждый вздох.
Парень словно наслаждается тем, что может наблюдать за моей уязвимостью.
Наблюдение за моей болью стало его развлечением сегодня?
Он хотел увидеть, как я справлюсь?
Хреново.
Чертовски хреново.
И в этот момент, прямо посреди танца, даже не дожидаясь перерыва и объявления новой пары, он поднимается.
Берет меня за руку, буквально выдергивает со стула, а потом молча и ни на кого не глядя, уводит дезориентированную и еле переставляющую ноги из зала вон.
Лишь только когда мы снова оказываемся в его машине, я могу выдохнуть с некоторым облегчением.
А парень снова куда-то меня везет.
О боже, кажется этот полный испытаний вечер для меня никогда не закончится…
…
На этот раз местом, куда он привозит меня, оказывается обычный ресторан.
Не совсем обычный, конечно, а очень дорогой.
Но все лучше, чем тот концертный зал. И пока идем до входа, а потом и до столика, я снова чувствую, как его рука бесцеремонно и словно между делом ложится на мою талию.
А когда усаживаемся...