Лена наклоняется ближе к нам, видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания.
- Вы не представляете, что там тусил за народ! Наследники крупных корпораций, дети знаменитостей, актеры и модели, все на одной вечеринке. Говорят, даже Драконы, были там и представили свои новые треки.
- Оу, - оживляются все, едва заслышав только об известной рок-группе.
- Дааа. И все это в окружении профессиональных фотографов и журналистов из глянца. Представьте только, девчонки, всю ночь вспышки камер, интервью и прямые эфиры в соцсетях. А Макс, он…Он был чуть ли в центре внимания. Вся женская часть тусовки просто мечтала сфотографироваться с ним.
Слушаю вполуха, телефон с непрочитанным сообщением в сумке нестерпимо жжет.
Абстрагироваться никак не получается.
- А вот теперь самое главное, девочки. Угадайте, кто из наших там тоже был и так активненько на него вешался?
- Ну-ка, удиви, - восклицает Вика, и зачем-то толкает меня в бок.
- Алена Апостолова!
Лена чуть ли не кричит, хотя явно пытается звучать тише.
- Представляете? И она буквально не отходила от Макса Вебера ни на шаг!
Вика снова фыркает, а до меня, наконец, доходит, о каком именно мажоре неожиданно зашла речь за столом.
И что означали все эти Викины ужимки и подмигивания.
И замираю.
- Конечно, ведь он не только мажор со связями и деньгами. А Апостоловой только такие и нужны. Другие не подойдут как минимум по статусу, - между тем хмыкает Вика. - У него еще и внешность такая, что закачаешься. Но тут она уж слишком высоко замахнулась.
- Это уж точно, - соглашается Лена.
- Кто такая Апостолова? – спрашиваю я, прочищая горло.
Не то, чтобы мне было интересно, но вопрос вырывается как-то само собой.
- Как? Ты еще не знаешь? – удивляется Лена.
- Вон, как раз входит в столовую, - кивает Вика на вход. – Вооон та кукольная блондинка со своей свитой. Только, Тай, не пялься слишком явно.
Выжидаю немного, осторожно поворачиваю голову и с удивлением разглядываю троицу, что буквально вчера преградила мне путь с требованиями не вешаться на Марата.
- Вообще-то она уже положила глаз на нашего Маратика. Но это же Макс, перед ним никто не устоит, - снова шепчет Лена.
Аппетит, которого и так не наблюдалось, от таких разговоров пропадает окончательно.
- Я не понимаю, что все в нем находят, в этом Максе, - замечаю я, пытаясь скрыть свое раздражение. - Он ведь не так уж и крут.
А еще мне обидно за Марата, который, положа руку на сердце, кажется мне намного симпатичнее, чем проклятый мажор.
- Что? – восклицает Лена. – Ты, подруга, видимо, совсем рехнулась?
- Ага, - хмыкаю я.
Он ведь не похищал тебя, не делал насильно тату, не расковыривал ржавым гвоздем твои незаживающие раны.
Но вслух я, конечно, этого не говорю.
Просто сливаюсь с темы.
Сообщаю, что мне необходимо срочно заглянуть в библиотеку, поднимаюсь с места, отношу за собой поднос, и поскорее ретируюсь из столовой.
Удостоившись напоследок презрительного взгляда той самой Алены Апостоловой, а следом за ней и ее подруг.
…
В коридоре меня никто не достает, но отчего-то мне делается нехорошо.
А виной всему, напрочь лишившее спокойствия, сообщение от Славы.
Я понимаю вдруг, что не протяну дольше. Достаю телефон, наверное, с пятой попытки разблокирую экран, и все же открываю сообщение.
«Привет, Солнце, как у тебя дела?» читаю снова, снова и снова.
Буквы расплываются.
И…Он это серьезно?
Не просто интересуется, как у меня дела, но использует для обращения мое старое прозвище.
Запрещенный прием. Удар под дых.
Что он хочет, чтобы я на это ответила?
Закусываю губу, и забегаю в удачно попавшуюся на пути пустую аудиторию.
Закрываюсь, и впервые за долгое время делаю то, чего поклялась себе не делать никогда. Лезу на его страницу и принимаюсь просматривать все выложенные здесь за последнее время фотографии.
И то, что вижу, совсем не приносит мне облегчения. Нет, все наоборот.
Он и Динара. Динара и он.
Оба красивые, успешные, состоявшиеся.
И…счастливые…
Соревнования, золото, соревнования…
Первые места, отдых, где обнимаются, целуются и улыбаются на камеру, соревнования…Призовые места...
От невыносимой боли мне хочется в голос завыть.
Внутри все кипит. Обида, боль, чувство предательства. Казалось бы, прошло столько времени, но воспоминания все еще свежи. Они словно раны, которые никогда не заживут.
Я вся сжимаюсь в комок, сползаю по стене, закусывая губу, теперь уже до крови, но даже не замечаю этой незначительной боли. Потому что та, что разбивает меня изнутри в разы сильнее, изматывающей и жестче.