Я пытаюсь сосредоточиться на работе, чтобы завершить смену нормально, но его взгляд жжет мне не только спину, но и все остальные части тела.
Кажется, он пришел исключительно для того, чтобы вывести меня из себя, и делает это с явным удовольствием.
Когда я подхожу к его столику со стаканчиком капучино, мое сердце бешено колотится, а руки слегка дрожат.
Я чувствую, как его глаза следят за каждым моим движением.
И хоть и стараюсь держаться спокойно, но внутри все бушует.
Да еще Марина, как назло, сегодня лояльна, а потому отпускает меня, едва заканчивается смена. Шепнув на прощание, что если у меня такие знакомые, то, какого черта я делаю, работая в такой забегаловке, как эта.
Как будто у парня на лбу написано, что он долларовый миллиардер и не прочь поделиться этими миллиардами со мной.
Вообще не понимаю, с чего она сделала столь странные выводы.
Но…
Так или иначе, из пиццерии мы выходим вместе. Причем парень галантно придерживает передо мной дверь.
- Спасибо, - буркаю я и красивые губы мажора расплываются в кривоватой ухмылке.
- Пожалуйста.
А углядев его выпендрежную машину лишь вздыхаю.
- Знаешь, - говорю я, - если честно, то я бы охотнее прошлась пешком.
- Пешком?
И мажор выгибает брови.
- Хочешь, чтобы на тебя снова напали?
Дыхание тут же перехватывает.
- Откуда ты знаешь о нападении? – восклицаю я.
Но мажор лишь подталкивает меня к дверце.
- Слишком много вопросов. Садись, давай.
- Нет, - отшатываюсь. – Не сяду, пока ты не расскажешь.
- Ты смелая сегодня.
Парень вдруг подается ближе и заправляет за ухо прядь моих волос.
Я стою, замерев, хорошо понимая, что мажор меня переоценивает. Я просто слишком измотана, чтобы выбирать слова.
- А ты…Ты…невыносимый! – восклицаю я, когда его пальцы с волос неожиданно перемещаются на мою скулу, а потом сжимают в захвате подбородок.
- В твоих силах сделать меня мягче.
- Да? И как же?
И, боже мой, лучше бы я этого не спрашивала.
Мажор притесняет меня к дверце машины, и я ахаю.
А еще мне очень неудобно от того, что Марина может увидеть это все через стеклянные двери пиццерии.
Как этот мажор меня почти что лапает. Прямо на улице на стоянке. Будто я какая-то доступная девушка.
- Отпусти, пожалуйста, - прошу я. - Я…я сяду в твою машину.
И когда парень дает мне пройти, я выдыхаю с небывалым облегчением. И поскорее юркаю в салон, больше не задавая никаких вопросов.
…
Мы едем, и я снова пытаюсь завести с парнем разговор.
- Куда ты меня везешь?
Молчит.
- Опять не скажешь?
- И правда, смелая. Могу отвезти куда скажешь…
- Конечно же, домой, - восклицаю я, даже не дослушав.
- Но не просто так. Ты будешь кое-что мне за это должна.
- Что?
- Знаешь такую игру…Наверняка, знаешь, она очень популярна. Правда, или действие. Но я не буду требовать от тебя действий, только правду. На некоторые мои вопросы.
- Как ты узнаешь, что я рассказала тебе правду, а не соврала? – невесело усмехаюсь.
Мажор вновь кидает на меня взгляд.
- Не в твоих интересах врать.
- И что ты тогда сделаешь?
- Я еще не решил, но определенно, тебе это не понравится.
- Хорошо. Если я соглашусь ответить на твой вопрос, ты отвезешь меня сейчас домой?
- Да.
От его ответа я сглатываю.
- Отлично. Тогда…я согласна. Что ты хочешь узнать?
- Я уже спрашивал тебя вчера. Что именно произошло на тех соревнованиях.
И снова по коже пробегает холодок, так как я наивно посчитала, что мажор и думать забыл о том своем вопросе.
- Эммм, почему ты решил, что что-то там произошло?
Я тяну время.
- И это я тебе уже объяснял.
- Мы танцевали, я упала, а дальше ничего не помню, кроме того, что было очень больно. От боли я потеряла сознание, а очнулась уже в больнице.
- И ты не считаешь, что твой партнер уронил тебя специально?
Глубоко дышу, на раз-два-три.
- Нет, не считаю. А даже если бы и считала, что бы это изменило?
- У вас с ним что-то было? Я имею в виду личные отношения?
Я нервно вздрагиваю.
- Это уже другой вопрос, - медленно проговариваю я.
- Выбирай. Либо ты мне на него отвечаешь, либо я останавливаю машину, ты перебираешься ко мне на колени, и целуешь меня. Иначе еще не скоро попадешь домой.
Что? Это шутка? Забраться к нему на колени и целовать? Да мне только от одной мысли делается нехорошо.
А парень тем временем начинает притормаживать.