Она рассмеялась так по-доброму и погладила его по щеке с легким налетом веснушек, как у нее самой.
— Неси тряпку, убирать будем.
Мальчик послушно кивнул, но на меня смотрел с подозрением.
— Ну и шишка у вас, — заметил, проходя мимо, и показал жестом, что наблюдает за мной.
Саша пригладила растрепавшиеся волосы и ровно взглянула на меня:
— Ты же понимаешь, что я не могу работать на тебя?
— Почему?
Саша всплеснула руками, снова раздражаясь, но выдала только:
— После всего?!
Я присел на диван своей мокрой задницей и попросил ее сделать то же самое. Поговорим, как взрослые, деловые люди. Ну и что, что я мокрый, с белыми разводами на пиджаке и мучными подтеками на морде.
— Моей дочери нужна помощь, Саша. Что бы между нами ни произошло, она важнее моих чувств. После смерти матери Сабина перестала разговаривать, а еще ей нужно разрабатывать ножку. Она сломала ее в три года и до сих пор хромает, есть проблемы с чувствительностью пальцев… К ней приезжает врач, но наблюдать ее нужно постоянно.
Саша слушала внимательно и заинтересованно. Я не видел в ней злости и не чувствовал радости от того, что меня так наказала судьба. Я вкратце объяснил обязанности и озвучил все требования. Плюсы тоже.
— Адам, я сочувствую тебе. Это правда. Но я не могу переехать в дом к пациенту. У меня сын, работа, обязательства.
— Переезжай с мальчиком. Это вообще не проблема. Возможно, даже плюс. Сабина не так много общается со сверстниками.
— Я не хочу работать на тебя. Так понятнее?
— А я хочу, чтобы ты работала на меня. Давай искать компромисс.
— Да иди ты… Тима! — неожиданно раздосадовано воскликнула. — Ты почему уши греешь?
— Замерзли, — нашелся парнишка. Я даже рассмеялся. Для своего возраста очень смышленый.
Я недолго думая решил привлечь ее сына на свою сторону. Пусть и Тим поучаствует в выборе. Отчего нет? Мне он показался чутким мальчиком.
— Тим, ты проходи, давайте обсудим вместе.
Саша напряглась, а вот мальчику льстило, что его воспринимали как равного. Честно, он меня удивлял: чувствовалась в нем какая-то неведомая внутренняя сила. Такой далеко пойдет, главное, старт обеспечить. Потому что в нашем мире можно достичь вершины правильно, а можно по кривой дороге.
— Тим, мне нужна помощь твоей мамы. Ты, наверное, слышал?
Он кивнул.
— У меня большой дом, есть бассейн и площадка для игр с мячом. Речка и недалеко Крылатские холмы…
— Адам Булатович, — Саша перешла на официальный тон, — к чему все это? Я свой ответ дала.
— Я хочу объяснить, что у нас с дочерью вам будет комфортно. Машина с водителем, полная свобода действий, все расходы…
— Адам Бул…
— Саша, я не знаю, кому еще доверить дочь! Ты… — взглядом показал, что она овца, никакой не Олененок, и этого признания ей не забуду, но… Она всегда ладила с детьми. — Сможешь. Я надеюсь.
Мы схлестнулись взглядами: она молча давала понять, что не желает меня видеть, а я невербально объяснял, что хочу доверить ей самое ценное в своей жизни — дочь. Именно ей.
— А что здесь происходит?!
Мы втроем повернулись ко входу в гостиную. Это кто?! Неужели отец семейства? Вот «это» обнимало ночами мою Сашу? Пусть и козу неверную, но красавицу невероятную.
М-да…
— Уходи, — неожиданно первым среагировал Тим. — Мы теперь будем жить с этим дядей!
Глава 4
Саша
Так, мой сын явно поторопился с заявлением. Олег решил гулять сам по себе — и ладно, но мы никуда не переезжаем, тем более к Адаму! Мне жаль его дочь, но жить с ним — нет уж, увольте!
— Ты зачем пришел? — я поднялась и воинственно уперла руки в бока. Он не первый раз совершал финт ушами и уходил на ночь. Затем возвращался и просил прощения: вспылил, каюсь, проветрился, одумался. Говорил, что к матери ездил, успокаивался. Она звонила мне и подтверждала. Все складно и ладно — мне хватало этих объяснений. Почему? Сейчас могла себе признаться: я никогда не любила Олега, но мне нужен был рядом кто-то, на кого могла положиться. Не материально, нет, просто взрослый человек рядом, который иногда мог выслушать и пожалеть. Вот такой бартер: я пользовалась им как жилеткой; он мной как бесплатным жильем, едой и постелью. Даже звучало все это так себе. Больше не хочу такого. Пусть уходит с концами.
— Я вообщето здесь живу! — возмутился Олег.
— Неправда! — Тима снова выбился вперед. — Ты вчера ушел с вещами. Больше мама не будет плакать из-за тебя!
— Замолчи, мелкий, — презрительно велел Олег. У меня округлились глаза от негодования. Как он посмел?! Почему я пропустила момент, когда чужой, по сути, мужик стал ненавидеть моего сына?! При мне такого не было. — Это наше с твоей матерью дело.