— Пусть ты и овца, — жестко прервал мое недоумение, — но я задолжал тебе ставку кухарки, уборщицы и любовницы. Год трудилась, девочка! Ножек не сдвигала.
— Да как ты… — хотела швырнуть документы ему в лицо, но Адам ловко перехватил мою руку, толкнул к стене и вжал в нее своим мощным телом. Это недопустимо… Это против всяких правил… В любой момент может вернуться хозяин кабинета! А этот горный мерзавец домогается меня!
— Отпусти меня немедленно! — толкнула, но с таким же успехом можно сдвигать гору!
— Не хочу! — чуть ли не клацнул зубами и носом прижался к моей макушке, а его сердце угрожающе громко билось под моей рукой. Так и до инфаркта недалеко.
— Ты сволочь! — словами оскорбляла, пыталась остудить и выплеснуть свою обиду.
Вот, значит, как! Я была для него реально всего лишь обслугой? Молодая, влюбленная, безотказная. Все что хочешь, милый. Любишь чуду и хычины — я научусь. Баранина — конечно, дорогой. Плевать, что меня поначалу воротило от одного запаха, даже едва уловимого. Убрать со стола, смахнуть пыль, поменять белье, потому что ты не спишь на одном и Том же больше двух дней — понимаю, ты врач, педант, привык к чистоте. Секс, страстный, нежный, жесткий, разный. Утром или ночью, когда ты приходил ко мне в три часа после долгой операции… Я встречала тебя.
Мне хотелось спать, а утром на работу, но тебе, любимый, нужно. Адреналин, стресс, повышенное либидо. Я все понимала. Я так любила.
— Ты не будешь так говорить со мной, Олененок, — обжег взглядом и пальцами зарылся в волосы. — Женщина не должна так говорить с мужчиной.
— Почему я? — выдохнула прямо в лицо. — Больше таких дурочек не было, да? — возле него столько жаждущих внимания девушек рядом, но почему выбрал меня? Ведь видел, что серьезно к нему, неужели совсем нет совести? Так играть чужим сердцем…
Адам очень ласково погладил меня по щеке, что абсолютно не вязалось с ледяным черным взглядом и саркастичной усмешкой на губах.
— Не такая уж ты и дурочка, как оказалось. Ты ведь не по любви со мной была, верно? — ладони спустились на плечи и сжали. — Почему, Саша? Почему ты была со мной?
У меня все сжалось внутри: сказать правду — значит, рискнуть сыном. Соврать… Частично потерять себя. На решение всего секунда…
— Красив, богат, не женат, — это правда, но не ответ. Красивые чувственные губы Адама превратились в тонкую линию, а взгляд заострился стальным лезвием.
— Мне нравятся хрупкие блондинки, — он тоже ответил. — Хорошо в моей постели смотрятся. — тоже своеобразная правда. — Ты мне подошла, Олененок. Тебя легко было получить и так же легко бросить, — закончил жестко.
— Подонок! — сжала ладонь в кулак и стукнула в грудь, туда где должно быть сердце. Сафаров не отреагировал, он неумолимо склонялся надо мной… Адам собирался поцеловать меня. Его до сих пор привлекали блондинки, доказательство этого четко упиралось мне в живот. — Нет!
— Да! — властно и требовательно, за мгновение до сближения.
— Я согласна! — крикнула, чтобы остановить его. Не знаю, как это работало — магия Сафарова, не иначе! Его близость с первого взгляда ломала запреты, сносила барьеры, подчиняла и покоряла. Так было тогда, так могло произойти и сейчас. Больше не хочу! Больше никогда! Я не игрушка!
— На что? — взгляд начал проясняться.
— На работу, естественно!
Адам выдохнул и отступил. Дышал рвано, глубоко, со свистом выгонял воздух из легких.
— У меня условие.
— Еще? — темная бровь иронично взлетела.
— Никаких намеков, приставаний и попыток залезть ко мне в трусы. Нарушаешь это правило, и я сразу уезжаю. Согласен?
— Да легко, — мягко рассмеялся. — У меня есть кому лезть в трусы, — так снисходительно поставил меня на место. — Но и ты ко мне не приставай. Ты девчонка страстная, я помню.
— Содержимое твоих трусов меня давно не интересует, — оттолкнулась от стены. — Когда приступать к работе?
— Поезжай домой, собирай сына и вещи. Завтра утром пришлю за вами машину. Детали относительно досуга для Тима обсудим уже на месте и подпишем контракт.
— У меня пациенты, — покачала головой. — Не могу я вот так… Я доработаю смену.
Адам громко и недовольно вздохнул.
— Завтра утром мы будем готовы. У меня не десять чемоданов, как у твоих подружек.
— С чего ты взяла, что у них десять? — нарочито округлил глаза. — У них двадцать!
— А ты все в зубах несешь?
— В договоре нужно прописать уважительное отношение к работодателю.