Следующий день у меня был выходным. Я решила пробежаться по магазинам, купить вкусненького и приготовить Адаму ужин. Я только сообщила, что у меня есть новости. Он ответил, что ему тоже нужно со мной поговорить.
Я купила два пакета продуктов: собиралась приготовить лагман — Адам очень его любил. В магазин товаров для новорожденных зашла интуитивно: красивая одежда, столики, коляски, игрушки и куча приблуд, созданных, чтобы облегчить счастье материнства. В руки взяла пинетки, крошечные и милые. Такие мимимишные, что губы сами расплывались в улыбке. Я пока не знала, кто у нас будет, поэтому купила нейтрального молочного цвета. За ночь мне удалось не просто принять новость, я хотела своего малыша.
Я всегда хотела семью, детей, любимого человека рядом. В Москве у меня нет никого: отец в Ярославле с новой женой, которая как-то слишком быстро появилась: сразу же после смерти мамы. Старший брат уехал в релокацию за океан. Бабушка по матери жива, но она тоже далеко, в Минске.
В Москву я приехала учиться, жизнь устроить хотела: большой город, много возможностей, работы тоже. Ставка медсестры в столице намного выше наших. Выучусь, врачом стану. От своей мечты я не отказалась, но беременность внесла коррективы.
Придется напрячься, возможно, академический отпуск взять. Дальше не знаю, может, няню? Одной, конечно, не потянуть, но с Адамом мы точно справимся. У него вообще семья большая. Я не знакома с его родителями, но наслышана. Его отец — какая-то большая шишка в Минздраве, а мама занималась бизнесом: сеть салонов красоты в премиальном сегменте.
Я пару раз делала там ногти. Адам переводил мне деньги на карту — сам, я не требовала!
Мне стало любопытно, и я сходила на процедуру: атмосфера, вкусный кофе, внимательность и прекрасный результат. Дорого, правда.
К Адаму приехала после обеда, ключи от квартиры у меня были: оставалась у него часто, но не переезжала. Это ответственный шаги… Все же хотелось бы услышать приглашение от мужчины. чтобы он действительно желал видеть меня на одной жилплощади каждый день и каждую ночь.
Адам удивлялся, когда поутру я уезжала к себе или его просила отвезти меня, но и не требовал, чтобы вещи собрала и немедленно перебралась к нему. Сейчас… Надеюсь, мы все решим правильно.
К вечеру в квартире доктора Сафарова стоял потрясающий аромат домашней еды. Я накрыла на стол: приготовила салат с мясистыми помидорами, орехами и брынзой, лагман; нарезала кавказских сыров и поставила охлаждаться напитки. Я даже осмелилась замахнуться на пирог чуду. Адам очень любил кавказскую кухню, а мне хотелось, чтобы видел во мне не только хрупкого Олененка, как называл за стройность и большие глаза, но и жену, хозяйку, мать своих детей. Готовить меня мама, царствие ей небесное, научила еще в подростковом возрасте, а азы национальной кухни Кавказа изучала уже год. У меня хорошо получалось!
— Иду — крикнула, услышав звонок. Ключи забыл, что ли? — Здравствуйте… — проговорила, встречаясь с удивленным взглядом мужчины. Глаза черные, как у Адама.
Такой же высокий и статный. Темные волосы модно причесаны, а седина едва тронула виски. Неужели это его отец?
— Ясно… — осмотрев меня, бросил весьма красноречиво. — Сын дома?
— Сын? — оробела, и по взгляду Сафарова моментально стало ясно, кем он меня считал. Не слишком умной блондинкой, а, может, и похуже…
— Адам дома? — нетерпеливо добавил, но попасть в квартиру не пытался. Воспитанный.
— Его нет, но он скоро будет, — и спохватилась: — Проходите, пожалуйста, — отступила от двери. — Чай, кофе, воды? — пыталась быть вежливой. Конечно, я хотела понравиться будущему свекру.
Сафаров-старший прошелся по квартире с таким видом, словно инспектировал очередной объект. На меня внимания не обращал: он хозяин, а я так, случайная. Стало неприятно. Адам дагестанец по отцу, но мама у него славянка, а взгляды у их семьи абсолютно светские. Так мне говорили.
— Вкусно пахнет, — остановился на кухне и повернулся ко мне. — Булат Зелимханович Сафаров, — представился. — Отец Адама, как ты уже поняла.
— Саша, — ответила я. — Александра Лисицына, девушка Адама.
Он только хмыкнул, бросив взгляд на мои голые ноги: жарко, и я дома ходила в летнем открытом сарафане из летящей полупрозрачной ткани. Я ведь не ждала еще гостей, но вид приличный. Наверное, все же волосы нужно было убрать: слишком длинные, густые, вьющиеся и светлые.
— Сделай чай, Александра, потом мы поговорим, — вроде бы мягко, но вышло властно.