— Больше ничего не скажешь? — с горечью поинтересовалась.
— Скажу, — отвлекся от телефона, — мы закончили, Регина. Отныне только работа, — вернулся к приложению, заказывая машину.
— Ты меня бросаешь? — сжала полные губы и вздернула подбородок.
— Мы никогда не были вместе. Это просто секс. Давай не будем усложнять, — скинул ей детали поездки на телефон.
Надеюсь, поняла, и мы сможем нормально работать. Я теперь официально возглавлял клинику, и слухи мне не нужны. Наш роман в любом случае закончился бы. Но, зная Регину, можно ожидать даже саботаж. Если обида сильнее здравого смысла, то нам придется попрощаться во всех смыслах.
К своим мужикам я уже не возвращался. Рустам у меня часто оставался: и Борика проводит, и себе комнату найдет. Роза Эммануиловна завтра приберет за нашим мини-банкетом.
С этими мыслями устало поднимался в свою спальню, пока меня не осенило. Стоп. А если мой братишка, джигит дагестанский, к Лисицыной в спальню ввалится?! Не-е-ет… Нет! Пожалуй, пусть домой валит!
— Рустам, — набрал его.
— Да, брат, — слышно, что ржут сидят.
— Домой езжай вместе с Бориком. У меня это… Роза Эммануиловна стесняется, — что-то же нужно сказать!
— Так она и моя тетка! — воскликнул возмущенно. — Плюс ей уже за шестьдесят — радоваться нужно, если молодой и дерзкий розу ее сорвет!
Вот придурок!
— Я все сказал, — строго обрубил, потому что… потому что старший! — Дуй в свой аул, братуха.
— Не брат ты мне, вообще, в натуре! — имитировал речь из того самого горного аула.
— Все, давай, долго не сидите, завтра на работу.
— Хорошо, мамочка Адам.
— Спокойной ночи, папочка Ева, — и отключился. Телефон в карман бросил, зевнул устало, но ноги сами понесли в сторону — крыло, которое под гостей отвел.
Рука замерла на ручке двери в спальню Саши, но я не нажал, испугался: Олененок не выполнила бы угрозу, а вот Александра вполне — уйдет, если буду домогаться, а я не мог этого допустить. Ради дочери и… ради себя.
Но в одну дверь я все-таки зашел — к Тимофею. Тим. Тима. Тимка. Хороший у Сашки паренек рос.
Я смотрел на русого мальчишку, так похожего на нее. Он спал на боку, подложив ладошку под щеку. Рот чуть приоткрыт, светлые брови сдвинуты, одеяло сбилось. Я поправил его и тихо спросил:
— Кто же твой отец?
Глава 9
Адам
Всю следующую неделю я молча наблюдал, как Александра постепенно завоевывала детское доверие и безусловную поддержку моей дочери. Почему так? Почему Сабина не принимала, закрывалась и плакала с другими нянями? С превосходными рекомендациями, квалификацией и опытом. Они тоже были добрыми и приятными, но… Но что-то было не то.
— О, смотри, смотри! — Тим показывал пальцем в телевизор, а Саби что-то писала и отдавала ему.
Одной пять, второму чуть больше шести, но оба умели уже читать и сносно писать: пусть печатными буквами, но это все равно мощно для их возраста. Мама рассказывала, что я тоже был смышленым и способным не по годам.
— Ты правда не смотрела «Монкарт»? — Тим был удивлен. — Дра, дра, дра, — поднялся и начал повторять за маленьким драконом из мультфильма. — Драбурст! — закричал во все горло. Я улыбнулся, а Сабина расхохоталась.
Дети не видели меня, стоявшего в дверях позади большого дивана, а я поверить не мог, что снова слышал смех дочери, чистый и звонкий. Последние два года Сабина либо молчала, либо плакала, иногда улыбалась, но все с оттенком грусти. От этого было больно. Сейчас и мне хотелось смеяться.
Неужели дело в том, что ей не хватало общения с детьми? Я ведь пытался: сначала с бесчисленными племянниками разной степени родства сдружить, потом специализированные детские учреждения с психологами и подготовленным персоналом, но не без подводных камней. Сабина не говорила, но была умненькой, понятливой и спокойной, а дети… Дети разные, и некоторые с серьезными психическими проблемами: через три дня я забрал перепуганную дочь, которую в приступе мальчик толкнул и ударил ногой. Племянники оказались слишком шумными, а она совсем малышка на их фоне. Жаль, ведь моя дочь когда-то была такой же веселой хохотушкой — неужели она снова начала открываться? Врачи говорили, что Сабина, возможно, просто перерастет травму с нашей помощью. Вероятно, ей просто нужна была вот такая непосредственная атмосфера в доме.
За ней следили, но не носились, не берегли, не опекали — Тим общался, как с обычной девочкой, младшей сестрой. А Саша…