— Я не голодна, — отмахнулась. Не хотела садиться с ними. Это слишком. Это слишком ярко демонстрировало, какими мы могли бы быть.
— Садитесь, Александра, — Сафаров лично помог мне. — Сделать вам бутерброд?
Мы смотрели друг на друга с минуту. Он жене умел!
— А сделайте!
Через двадцать минут, уже даже дети успели поесть и убежать, а шакшука остыть, передо мной поставили красивую тарелку с горячим сэндвичем с яйцами и рыбой, нарезанную брынзу и помидоры черри — так, для украшения. Удивил!
— Вкусно, — поблагодарила, облизнув губы. М-м-м, майонезик!
— Кофе потрясающий, — Сафаров не спускал глаз с моих губ. Я даже застеснялась. — Ты варишь его как истинная дагестанская женщина.
— Адам Булатович, — проигнорировала замечание, — если у вас действительно получится с лагерем, за Тимошу вычтите сумму из моей зарплаты.
Так будет честно и справедливо! Мой сын — моя ответственность!
— Саш, ты серьезно думаешь, что я возьму с тебя деньги?
— Сафаров, а когда ты стал олигархом? — не выдержала я. — Ты же деньги не рисуешь, в самом деле!
У него хороший дом в престижном районе, руководство одним из лучших в столице медицинских центров, а операция у Сафарова, если она не по квоте, стоила сотни тысяч рублей, и те не менее он не миллионер. Деньги он зарабатывал, а не из воздуха делал!
— Слушай, вай, красавица, — парадировал акцент и манеру разговора прямо из популярных мемов, — за мной целая диаспора: орехами, специями, сыром торгуем!
Я рассмеялась. Забыла, что у него интеллектуальный труд шел рука об руку с точками на
рынках. Может, неу Адама лично, но у семьи и родни точно, а их очень много!
— Я настаиваю.
— И я настаиваю, — быстро принялся за шакшуку. — Корми меня и пои своим волшебным кофе, и мы в расчете.
— Но… — не успела: доел и убежал.
Днем у нас с детьми были планы: я обещала им сходить в кино на новый мультфильм, а они мне — терпеливо пробежаться по магазинам. Адам попросил обновить гардероб дочери к осени и передал мне свою банковскую карту для необходимых трат. Я посмотрела бирки на ее нарядах, иногда просто кукольных, чтобы примерно представлять, какие магазины нам нужны. Да, это не стандартный детский массмаркет. Я лично не видела нужды покупать детям футболки по пять-семь тысяч за штуку, но дело хозяйское. Обувь да, нужна хорошая, удобная, правильная.
— Я позвоню, когда нас нужно будет забрать, — договорилась с водителем. Все-таки личное авто — очень удобно, особенно если не нужно быть за рулем. Права у меня были, а вот на машину я пока копила. Тренировалась в основном на кошках, точнее, на каршеринге.
До мультфильма было время, и мы даже успели кое-что прикупить. Хорошо, что Тимоша, как и многие дети, не любил выбирать и примерять одежду — соответственно и не обижался, что ему ничего не купили: джинсы, футболка, кроссовки — что еще пацану нужно для счастья?!
— Мам, давай бургеров поедим и картошку фри, а?
Я очень тяжело вздохнула. Сабина фастфуд не ест, меня предупреждали.
— Пожалуйста-препожалуйста! — сложил руки в молитве.
— Саби, — достала из сумки блокнот, — ты чего-нибудь хочешь? Голодная?
Она взяла его и написала, что не пробовала картошку фри. Никогда. Ясно. Ее отец точно меня убьет… Няня еще и с медицинским образованием, а детей гадостью и трансгенными жирами кормить собралась!
Мы едва успели подняться на четвертый этаж торгового центра: я с пакетами, сумочкой, телефоном, который звонил как всегда не вовремя, и, естественно, детьми. Нападения я никак не ожидала.
— Сабина, крошка моя! — женщина лет шестидесяти, в платке и платье в пол смотрела на маленькую Сафарову, не мигая. Меня испугал этот взгляд, и Сабину тоже: она крепко стиснула мою руку, а выглядела абсолютно потерянной и испуганной.
— Кто вы? — я выступила вперед, закрывая собой детей. Женщина явно знала нашу Саби, но реакция девочки меня беспокоила, как и ищущий, алчно-безумный взгляд незнакомки.
— Я кто? — она подняла глаза на меня, словно только заметила. — Это ты кто?! Почему моя дочь у тебя?!
Дочь?! Я была шокирована. Нет, эта женщина никак не могла быть матерью Сабины! Она умерла, а эта даже по возрасту не подходила!
— Ты украла ее! — и бросилась на меня, пытаясь вытащить из-за спины Сабину.
— Прекратите! Что вы делаете?! — я отбивала ребенка от сумасшедшей. Сабина рыдала и хваталась за меня.
— Пустите маму! Пустите! — звенел голосом Тимоша. Он приучен уважать старших, но сейчас не знал, что делать: раньше не видел настолько неадекватных взрослых.