— Она украла у меня ребенка! Дочку украла! — женщина голосила на весь торговый центр. Нас начали окружать люди: кто-то снимал на телефон, кто-то пытался разобраться, охрана тоже подключилась.
— Что здесь происходит?! — в круг вступил какой-то мужчина, как раз в момент, когда ненормальная пыталась вцепиться мне в волосы, а двое охранников не давали этого сделать.
Мужчина достал из кармана пиджака какую-то корочку и показал охране.
— Вызывайте наряд, — властно отдавал приказы. Явно из органов: слишком уверенно и с толком распоряжался. — Разнимите их, живо, — и сам кому-то позвонил, глядя почему-то на меня.
Я несла на руках Сабину, обхватившую меня обезьянкой и тихо хлюпающую носом. Тиму крепко держала за руку. Пакеты с покупками даже не знаю где.
— Все хорошо, — поцеловала кудрявую макушку. — Не плачь, малыш. Я здесь, — уговаривала Сабину. Тима тоже с глазами по пять копеек.
Господи, это какой-то кошмар! Сюрреализм, не иначе. Разве такое бывает с обычными людьми?!
— Ты как? — сжала пальцы сына, спрашивая одними губами. Огромные сафаровские глаза широко и испуганно распахнуты, точно так же, как и у Сабины. Это их наследие от отца. Общего папы.
— Нас посадят в тюрьму? — сглотнул Тима. Да, женщина продолжала обвинять меня и требовала отобрать Сабину.
— Нет! Конечно, нет! — но сама была не уверена. Страшно. Нас устроили в маленькой комнате с мониторами и холодными стенами. Полиция приехала быстро. Очевидно, что мужчина с удостоверением не простой оперативник, или как их там называли?
— Товарищ майор, здесь допрашивать или в отделение везти?
Мужчина строгим острым взглядом прошелся по нашим лицам и остановил взгляд на мне.
— Отпустите девочку, — спокойно произнес.
— Она плачет… — я попыталась, но Сабина еще крепче обхватила мою шею.
— Отпустите ребенка или нам придется сделать это самим, — голос твердый, взгляд хищный. Он не понял точно, что здесь происходит, и никому не доверял.
— Я бабушка! — женщина упорно препиралась с полицией. — А эта женщина — не знаю кто! Почему с ней моя внучка?! — и обвиняла меня.
Бабушка. Она мама жены Сафарова или самого Адама? Нет, у него мать русская и блондинка, он сам мне рассказывал. Говорил, что она красивая и сильная женщина, очень уважал и любил ее. Это явно не она. Здесь налицо какое-то психическое заболевание. Неужели никто этого не видит?!
— Кто вы? Имя, фамилия и кем приходитесь обоим детям? — меня начали допрашивать.
— Александра Лисицына, мальчик, — посмотрела на Тиму, — мой сын, а для девочки я няня. Меня нанял Адам Булатович Сафаров, папа Сабины.
— Адам? — женщина как-то резко замолчала и о чем-то задумалась, но так хаотично и рвано, что взгляд буквально танцевал и прыгал по лицам. — Это он виноват, что Мадина… Он… Из-за него… Адам убил ее! Он виноват! Отдайте мне мою Сабину!
Адам виноват? Почему она так сказала? Я тоже разное думала, но… Слишком он любил дочь, чтобы довести до безумного поступка ее мать! Или приложить к этому руку! Адам мог быть сволочью как мужчина, но он врач от бога. Его клятва Гиппократу не пустой звук! Не верю, что он виноват!
— Можно вас? — через пятнадцать минут майор отвел меня в сторону. Бабушку Сабины вывели, и девочка чуть отошла от шока, но Тимошу держала за руку и хныкала.
— Когда нас отпустят? Дети напуганы, — проговорила, отойдя с ним к противоположной стене.
— Отцу девочки уже позвонили. Он едет. Пока он не подтвердит ваш рассказ, мы не можем отпустить вас и детей. Девочка не говорит, — бросил взгляд на Сабину, — но даже если бы подтвердила рассказ… Это дети, они не могут свидетельствовать без законного представителя, — объяснял мне вполне по-человечески. Больше не подозревал меня в похищении. — Обязательно сделайте доверенность на ребенка, чтобы таких ситуаций не возникало.
Да, относительно Тимоши вопросов не было: в моем телефоне был скан свидетельства о рождении, а вот Сабина мне никто.
— А эта женщина? Вы выяснили кто это?
— Ее личность устанавливается, — сухо ответил.
— Спасибо, — проговорила, поправляя всклокоченные волосы. — Не хотелось бы в камеру.
— Богдан Коган, — протянул мне крупною ладонь.
— Это знакомство в рамках уголовного дела? — иронично приподняла бровь, нервно улыбаясь.
— Нет, — он весело усмехнулся. — Вы очень сильная. Так детей защищали. Хрупкая, но смелая девушка.
Я украдкой внимательно рассматривала Богдана: его внешность удивительно сочеталась с профессией. Высокий, статный, плечи широкие — военную выправку заметно даже без формы. Светлые волосы коротко и аккуратно подстрижены, открывая волевое лицо с цепким, холодным взглядом. Одет безупречно, но ничем не примечательно: темно-серый костюм и обычная белая рубашка без галстука. Но энергетика и аура силы поразительная.