— Я не приму обратно, — покачал головой. — Даже не проси забрать! Пусть я буду крестным феем, — предложил компромисс.
— Ты не можешь быть крестным. Ты не православный!
— Я мусульманский фей, — сел так, чтобы наши колени иногда соприкасались. — В лагере задали проект по физике: Тима доволен, Сабина тоже в деле, ну и зачинщика конфликта к ним прикрепили. Давай посмотрим на результат? Если нет… Я им уши скальпелем отрежу. Всем.
— Зачем ты все это делаешь? — смотрела скептически, дышала шумно, сидела близко и пахла моим настоящим. Совсем не прошлым.
— У тебя замечательный сын, и мне хотелось, чтобы у него все было. Они с Сабиной как брат и сестра. Я очень рад. А ты… — потянулся к Олененку, коснулся щеки, мягкую прядь на палец накрутил. — Я не обманывал, что ты была для меня особенной тогда и осталась особенной сейчас, — тихо и искренне шептал, что на сердце было. Надеюсь, она верила и поэтому не отталкивала. — Увидел это, и сразу ты перед глазами, — достал футляр с подвеской. — Открой, пожалуйста…
— Адам, я не могу принять.
— Просто взгляни.
Саша подрагивающими пальцами взяла его, а я следил за реакцией губ, глаз, языка тела. Хотел понять: любит ли она меня еще? Или хотя бы уже не ненавидит…
Телефон на столе не вовремя просигналил, сбивая с настроя: Саша потянулась за ним, НО Я первый схватил, не хотел, чтобы нас отвлекали и портили атмосферу. Взгляд на иконку сообщения, и я внаглую протянул его по экрану, читая.
Майор Богдан: Встретимся в воскресенье?
Да ё-моё!
— Это что такое? — показал ей экран, стараясь выглядеть угрожающе ревнивым. Но, кажется, Александра не испугалась…
Глава 13
Саша
— Отдай! — попыталась выхватить телефон. Вообще обнаглел!
— Я сам ему отвечу, — Сафаров слишком рослый, чтобы легко допрыгнуть до поднятой вверх руки. — Так отвечу…
— А я стул возьму! — пригрозила Адаму.
— Заберешься на него и ко мне на ручки прыгнешь? — иронично улыбался, одновременно пытаясь подобрать рисунок кода блокировки экрана.
Я действительно хотела встать на стул и забрать у него телефон, но не говорить же ему об этом!
— По хребту дам! — снова подпрыгнула. — Верни немедленно, это личная вещь!
— Олененок, ты правда особенная: у всех «кочерга», а у тебя что?
— Face id, цивилизация! Слышал о таком? — Адам обхватил меня за талию одной рукой, прижимая к твердому крепкому телу. Мне теперь ни туда и ни обратно! В тисках!
— Олененок мой, улыбнись, — и навел на меня экран. Я состроила смешную рожицу и, естественно, телефон меня не признал. — Саша! — Адам рассмеялся густым красивым смехом. Он редко это делал раньше, а сейчас практически никогда.
Я вскинула голову, смотрела снизу вверх и обжигалась о широкую грудь даже через рубашку. Адам не напирал и не давил физически, только бережно держал за талию, а я словно на обрыве: надо мной отвесная скала, подо мной зыбкая земля, а внизу острые камни — упаду и разобьюсь. Поэтому держалась за Сафарова, но ведь именно он — тот, кто может толкнуть, тот, от кого я убегала, тот, с кем мне быть нельзя.
— Я не разрешаю тебе встречаться с этим майором, — высказал свое веское слово. Вот еще!
— На каком основании?! — фыркнула я.
— У меня есть основание.
— Это какое же?
— Ты хочешь знать почему? — даже какая-то агрессивность проступила.
— Да, хочу! — ответила в том же духе.
— Уверена? — буквально впечатал меня в свои бедра.
— Да! — почти кричала. — Почему?
Адам буравил меня таким взглядом, что уже было решила услышать доводы в стиле неандертальца — мое-еее! Но…
— Потому что ПОТОМУ! — выдал максимально серьезно. — Как тебе, а?
Я сначала даже растерялась, затем рассмеялась. Какой же он невозможный!
— Это все твои аргументы? — сдержанно поинтересовалась.
— Есть еще один. Хочешь покажу?
— Нет, — отклонилась так, чтобы максимально не чувствовать сильное напряженное тело. Я знала все его аргументы: весомые, согласна, но я и так по краю ходила. Адам обнимал меня, потому что позволяла, сама стирала грань между нами, ту самую стену: я семь лет ее строила и при встрече обозначила условия работы — никаких рук, губ, близости или уйду. Но Адам все еще обнимал меня…
— Саш… — погладил мое лицо, — Олененок… — запутался в волосах, — поцелуй меня…
— Нет.
— Пожалуйста.
— Нет, — едва дышала, чтобы не сойти с ума от аромата восточной теплой ночи, опьяняющей и страстной.