— Тимоша, держи вещи и иди в мою комнату переодеваться, — отправила сына. Да, это дети, но все же Сабина девочка, причем другой культуры и религии. Так положено.
Я переодела Саби, но густые волосы собирать не стала. сделала милую «мальвинку».
— Красавица, — погладила еще по-детски пухлую щечку. Сабина в ответ коснулась моей скулы, а потом и вовсе обняла. Она молчала, но в ее глазах столько всего, что даже боязно не оправдать доверие.
Мы вышли, держась за руки. Прежде чем войти в свою временную спальню, постучала: зачем смущать сына, если он еще без штанов?!
— Тима, оделся?
— Ага, — распахнул дверь, а я закатила глаза. Вот почему у него в руках отвертка?!
— Тима! — воскликнула обреченно. — Не нужно сегодня экспериментировать!
— Мам, успокойся, — так по-взрослому сказал. — Я подтянул болты на окнах, защита от детей.
— Третий этаж, а если бы…
— Мам, я что, дурачок — из окна выпадать?
Мне хотелось и плакать, и смеяться, отшлепать его и расцеловать. Залез, открыл пресловутую защиту, проверил и затянул, чтобы другие не выпали. Чудо-мальчик! И юдо тоже!
— Ты хорош, — оценила светлые брюки, голубую рубашку с подтянутыми рукавами и… Сын расстегнул пуговицы сильнее, чем положено. Как Адам! — И волосы уложил, — осмотрела зафиксированную челку. Как у Адама! Если бы он был брюнетом, то сходство бросалось бы в глаза совсем явно. — Идем? — взяла обоих за руку.
— А ты не будешь переодеваться?
— Я… — замявшись, протянула, но Сабина уже открыла шкаф и погладила бледно-голубой шелк, а в глазах столько восторга!
— Мам, надень! — попросил сын. — Ты будешь самая красивая!
— А сейчас некрасивая? — пыталась съехать.
— Ты всегда самая лучшая! — и они оба бросились меня обнимать.
— Ждите в детской, — сдалась. Когда дети вышли, я переоделась: платье настолько точно повторяло цвет моих глаз, чем совершенно изумляло. Неужели такое можно купить в магазине? А село как! Просто идеально! Точно по фигуре: легкий шелк, утонченность, грация и совершенно не пошло.
Я достала украшения, погладила пальцами сверкающую вязь и застегнула пояс на талии. Камни удивительно гармонировали с цветом неба. Бирюза, серебро и нежность голубого. Я застегнула серьги, надела браслеты, последним было колье. Крутанулась у зеркала и звонко рассмеялась. Хороша, да! Очень хороша!
Буквально в дверях столкнулась с Адамом. Он чуть отошел и осмотрел меня ярким горящим лихорадочным взглядом. Я прикрыла дверь и замерла в паре шагов от него. Дыхание сбилось, сердце ломало ребра, стремясь к своему хозяину, ноги дрожали от восхищения в глазах мужчины напротив. Да, я люблю его. Я снова его люблю…
— Саша… — бросился ко мне и привлек в объятия. — Какая ты красивая. Господи, какая красивая, — коснулся моих губ.
— Адам, нас увидят… — не позволила нежности перейти в бурную страсть. Дети или взрослые — неважно, но это харам стопроцентный. — И, пожалуйста, не представляй меня как-то по-особенному… — может, Сафаров и не собирался, но на всякий случай предупредила. Только после нашего откровенного разговора.
— Да это и не требуется, — подмигнул загадочно. — Пойдем за детьми.
Если бы у меня было всего одно слово, чтобы описать кавказский праздник, я бы выбрала «огонь»! Яркие краски, веселая музыка, шумно и весело. Прошло всего полчаса, а торжество уже вспыхнуло, словно в унисон первым звездам еще на светлом небосклоне!
— Ого! — мой Тима тоже удивился. Мы в первый раз на подобном мероприятии. Я даже растерялась: куда идти, куда бежать?
— Давай детей мне, Сашечка, — подошла тетя Роза в ярком платье цвета костра.
— Но…
— Сегодня для детей организовали отдельную зону. За ними есть кому присмотреть, — убеждал Адам.
— Хорошо, — выпустила ладонь сына. — Тетя Роза, вы прекрасно выглядите! — похвалила от души.
— Даты сама красавица! — и как-то хитро на Сафарова взглянула. — Очень красивая… — и снова этот загадочный тон.
— Пойдем за стол? — Адам меня не касался, но смотрел слишком красноречиво. На мне не было бюстгальтера (его точно было бы заметно), и платье буквально стекало по моей двоечке с половиной, а соски встали от жгучего взгляда, полного желания.
Неожиданно какая-то девушка с русыми волосами и непокрытой головой закрыла Сафарову глаза, тихо посмеиваясь. Я была изумлена такой неприкрытой тактильности, ну и взревновала, что уж тут!
Адам убрал руки, резко обернулся, затем подхватил незнакомку и закружил в крепких объятиях.