В магазине он был молчалив и задумчив и целый час ходил от прилавка к прилавку, послушно следуя указаниям Анны и покупая все, что она требовала: желтое стеклянное блюдо — потому что блестит, деревянную расписную миску — потому что не бьется, огромного плюшевого бегемота — потому что огромный. Выбор продуктов Игорь взял в свои руки и теперь шел обвешанный свертками и пакетами, да еще и с Анной на руках. Ольга шла рядом — несла плюшевого бегемота. Он посматривал на нее с затаенной улыбкой: Ольга обнимала игрушку так, будто это живое существо. Это чудовище удобно устроилось у нее на руках, положив уродливую башку ей на плечо, довольно поблескивая стеклянными глазами и улыбаясь розовой бархатной пастью. На Ольгу все оглядывались, и она, замечая это, хмурилась и кусала губы.
Странно, в который раз отметил Игорь, он с ними и не видел, чтобы женщина так болезненно воспринимала заинтересованные взгляды. Вот, наверное, почему она черные очки носит — чтобы еще больше не пялились. Нет, правда, как странно все это… Попробовать, что ли, у Галки об Ольге что-нибудь повыспрашивать?…
Глава 11
Они жили в Семине больше недели, а Ольга все никак не могла привыкнуть к удивительному месту, и к удивительному саду, и ко всему удивительному, что наполняло дом, двор и сад. Она-то думала, что лучше их с Чижиком закутка в городской квартире Серебряных ничего быть не может. Нет, там тоже очень хорошо. Но оказывается, бывает и лучше. Намного, намного, намного лучше! Настолько, что и сравнить ни с чем нельзя. Она ничего подобного в жизни не видела. Впрочем, она вообще почти ничего в жизни не видела… Где она до сих пор была? Один раз — в Одессе, еще в детстве, ее родители туда возили. Несколько раз в Москве — в институте имени Гельмгольца. И в Тарту, когда ездила хоронить маму. И все, что она помнила о поездках, — это страх, боль и тоска.
А ни в какой деревне она никогда раньше не бывала. И не представляла, что деревня может быть такой… такой сказочной. Собственно, сама деревня находилась в стороне, на другом берегу пруда. Ольга ее пока не видела. Да не очень-то и хотелось. Не до деревни ей, она еще и усадьбу, куда Игорь Дмитриевич их с Анной привез, не успела даже наполовину исследовать. Но то, что успела, нравилось ей до холодка под ложечкой, до пресечения дыхания.
«Деревенский дом» Серебряных оказался двухэтажным затейливым строением из камня, кирпича и дерева, с широкими пологими ступенями, ведущими на открытую веранду первого этажа, с балконом, опоясывающим почти весь второй этаж, с двумя вычурными, как кукольные домики, мансардами, асимметрично торчащими над плоской крышей с перилами. Окна первого этажа были все разные: одно — высокое и узкое, как бойница, другое — прямоугольное, огромное, с толстым затемненным стеклом, еще два — небольшие стрельчатые витражи с частым узорчатым переплетом. А на втором этаже окон не было — только огромные застекленные двери, ведущие на балкон. Кукольные мансарды светились кукольными окошечками, занавешенными кукольными шторками с оборочками и бантиками. Кукольные двери мансард выходили прямо на крышу. А на крыше стояли круглый стол, несколько полотняных шезлонгов и множество ящиков и горшков с цветами. Дом был не так красив, как мил, забавен и немножко нелеп. Но и нелепость эта была словно намеренной. Снаружи он не выглядел слишком большим, но внутри оказался неожиданно просторным, очень удобным и супероборудованным. Но тоже не совсем обычным — множество лестниц и переходов самым немыслимым образом соединяли внутренние помещения так, что из любой комнаты можно было попасть и в любую другую, и в мансарду, и на крышу, и на балкон. Исключение составляла маленькая комнатка на втором этаже — в ней даже двери на балкон не было, просто обычное большое окно. И никаких потайных дверей, ведущих бог знает куда. В эту комнату можно было попасть только из смежной, где были еще две двери — на балкон и в небольшой внутренний холл второго этажа. Эти две комнаты и стали их с Чижиком гнездом: маленькая, вмещавшая только кровать, столик и низкое мягкое кресло, — спальней Анны, а комната побольше, с широкой тахтой, тумбочкой в изголовье, двумя креслами и огромным встроенным шкафом, занимающим целую стену, — Ольгиной спальней. Хорошие комнаты. Если бы Ольга сама выбирала комнату для Чижика в этой петле Мебиуса, и тогда лучше не нашла бы. Странный дом. Не может быть, чтобы какая-нибудь из лестниц не вела в тайный подземный ход… Надо будет поискать в свободное время.
И двор тоже очень хороший. Большущий, ровный, весь заросший клевером. Его прорезала единственная усыпанная гравием дорожка, ведущая от ворот к гаражам. Гаражи находились на первом этаже маленького двухэтажного домика, расположенного чуть в стороне от большого дома, ближе к воротам. А над гаражами две отдельные комнаты — на всякий случай, объяснил Игорь Дмитриевич, вдруг кто-то неожиданно приедет. Или Саше-маленькому придется на ночь остаться.