А вот теперь Галка растрепала все Игорю Дмитриевичу. Душе общества. Королю бала. Хорошо хоть, что и Галка всего не знает…
Глава 15
— Ну, не знаю. — Инга Максимовна хмурилась и кусала губы. — Конечно, все-таки хоть какая-то надежда. Но ведь страшно, сына… А Ольга что говорит?
— Она пока не знает. — Игорь метался по комнате, не находя себе места. — Я боюсь ей говорить. Она, наверное, испугается… Ма, но ведь такие операции делали уже! Они же сами сказали — технология отработана… Девяносто процентов — положительный результат…
— Вот-вот, — хмуро буркнула Инга Максимовна. — Девяносто процентов… Ты все-таки скажи Ольге. Она же медик, может, знает чего об этом. Игорь ехал в Семино, в сотый раз обдумывая, как он сообщит Ольге об операции, которую собираются сделать Анне. Он и сам боялся безумно и представлял, как испугается Ольга. Но ведь это хоть какая-то надежда, как сказала мать. Анна слепнет, и никто не знает, в чем дело. Никто не может сказать, чем все закончится. Он боялся операции, но был за нее. Мать боялась операции, но тоже вроде была за. Галка, услышав об этом, поджала губы, насупилась и потребовала, чтобы обо всем немедленно рассказали Ольге. Ольга лучше знает, можно делать Чижику операцию или нет.
— Откуда она может знать? — удивился Игорь. — Она даже не в глазном отделении работала. Специалисты, наверное, знают все-таки лучше.
— Специалисты! — надменно фыркнула Галка. — Лучше Ольги не знает никто…
Осеклась и, как Игорь ни приставал, ничего больше говорить не стала. А ведь Галка знала об Ольге что-то такое, чего он так и не сумел у нее выведать. Хотя постепенно вытащил кое-что: как бывший муж встречаться со своей дочкой Ольге запретил, например. А Ольга с его дочкой два года как с собственной… Два года! Тут она за один месяц к Анне так привыкла, что четвертый день как потерянная, того и гляди — с загипсованной ногой в город поскачет… Еще он узнал, что Ольга распорола завотделением руку скальпелем. Все-таки это большая удача, что тогда, ночью, у нее скальпеля под рукой не оказалось. Игорь смешливо хмыкнул про себя: ишь, какой хищный олененок, оказывается… А еще узнал об этих облигациях жилищного займа, об этих трех метрах ее будущей квартиры… Вот ужас-то… Что ж за Григорий такой был, чтобы… Да и то, Галка говорит, третий метр Ольга сама за последний месяц заработала.
— Почему она замуж не хочет идти? — выпытывал он у Галки. — Она что, своего бывшего до сих пор любит, что ли?
— Отстань, — хмуро буркнула Галка. — Я эту чушь слышать не хочу. Любит! Сказал тоже. Да этот Гришка кого хочешь любить отучил бы… Сам у нее спроси, чего она замуж за тебя не хочет идти.
Ну что ж, он сам и спросит. А потом расскажет об операции. Нет, сначала расскажет об операции, а потом спросит, почему она замуж не хочет.
— Операция? — Ольга распахнула глаза так, что они стали и вовсе нечеловеческих размеров. И Игорь впервые увидел в этих глазах ничем не прикрытый ужас. — Это невозможно… Это нельзя! Игорь Дмитриевич, вы даже не понимаете, о чем говорите!
— Оленька. — Игорь и так-то боялся, а реакция Ольги добавила страху. — Оленька, я все понимаю, но ведь это хоть какая-то надежда. Специалисты говорят…
— Через мой труп. — Ольга попыталась встать с кресла, совершенно не слушая его, глядя сквозь него двумя огромными черными ямами, полными животного ужаса. — Я Чижика не отдам… Я ее увезу и спрячу…
Игорь удержал Ольгу в кресле, ногой подтянул стул и сел напротив, крепко сжимая ее маленькие, словно птичьи, ладошки своими большими горячими ладонями.
— Оленька, успокойся, зачем ты так? Ты ведь не представляешь, что у Анны с глазками. Ей через два года в школу, а они даже сказать не могут, что с ней через два года будет. Никто ничего сказать не может…
— Я могу, — неожиданно спокойно ответила Ольга и потянула свои пальцы из его рук. Глядела она сейчас прямо ему в глаза, очень решительно и немного печально. — Дайте, пожалуйста, мою сумку… Она в верхнем ящике тумбочки. Скорей.
Он, ничего не понимая, встал, открыл верхний ящик и вынул небольшую серую дамскую сумочку. Протянул ее Ольге и стал смотреть, как она открывает ее, вытаскивает пачку каких-то бумаг, укладывает себе на колени и принимается торопливо перебирать, что-то отыскивая…
— Вот. — Она протянула Игорю какие-то листочки официального вида, со штампами и печатями.