Он взял эти листочки, заглянул, ничего не понял — выписка из истории болезни какая-то… Глянул на Ольгу вопросительно.
— Я знаю, что будет с Чижиком через два года. — Она не опустила глаз. — Через два года она будет видеть еще хуже. Но ненамного. Успеет научиться читать, и писать, и рисовать… И ходить без посторонней помощи. И вязать. И на пианино играть, если вам так уж хочется. Она совсем ослепнет годам к двадцати двум — двадцати четырем, наверное. Вот тогда и можно будет делать операцию. И уж конечно, не кератопластику… Операция будет намного легче, и результат — стопроцентный успех. Стопроцентный! Что вы на меня так смотрите?
— Откуда ты знаешь? — прошептал Игорь.
— Вы не поняли, да? — Она потянула бумажки из его рук, нашла что-то, подчеркнула ногтем и опять сунула ему. — Это все про меня. Я всю жизнь такая была… примерно как Чижик. С детства. А потом зрение стало еще больше падать, ну, я совсем и ослепла: минус двадцать четыре и катаракта. Два года назад мне сделали первую операцию, на левом глазу. Через полгода — на правом. Если бы какую-нибудь кератопластику сделали в детстве, потом зрение уже нельзя было бы спасти… Катаракта… В общем, я думаю, у Чижика то же самое будет.
— Откуда ты знаешь? — повторил он.
— Это очень заметно. Я даже не понимаю, как врачи не увидели. Она яркий свет любит. При очень ярком свете Чижик в очках почти нормально видит. Я знаю врача, который посмотрит Чижика и все вам расскажет. Это он первый у меня катаракту заметил. И он мне операцию делал.
— Оленька! — воскликнул Игорь, роняя листочки на пол и опять хватаясь за ее руки, как утопающий за соломинку. — Оленька, пожалуйста, выйди за меня замуж.
Она недовольно нахмурилась:
— Игорь Дмитриевич, если вы думаете, что я уйду от Чижика, то не беспокойтесь. Я с ней останусь до тех пор, пока буду ей нужна. Вы не обижайтесь, но замуж я не хочу. Я хочу работать няней, и зарабатывать деньги, и…
— Ну да, — вспомнил он. — И хочешь купить квартиру. Но ведь это все твое будет!
— Я хочу купить квартиру, — с нажимом повторила она. — Свою квартиру. Мне не надо, чтобы «это все» мое было, пока я… ваша жена.
— Понятно, — задумчиво произнес Игорь. Ничего ему не понятно. Но если она так хочет… — Знаешь, мне завтра еще на денек уехать надо. Ты уж без меня не хулигань, ладно? Тетя Марина говорит, ты в сад пыталась допрыгать… Или к бассейну пробиралась? Тоже мне Серая Шейка… Можно я тебя поцелую?
— Нет! — крикнула Ольга, но он успел поймать ее крик губами, замер, чувствуя, как закружилась голова, почувствовал, как напряглась и замерла она, и быстро отступил, глубоко вздохнул, потряс головой и прохрипел:
— Главное, привыкнуть к мысли, что ты все равно выйдешь за меня замуж. Я думаю, ты постепенно привыкнешь.
— Нет. — Она старалась говорить угрожающе, но получалось испуганно. — Скорее Чижика брошу, чем соглашусь!
— Чижика ты не бросишь, — уверенно заявил Игорь. — Скорее ты меня скальпелем…
И выскочил из комнаты, заметив, как вспыхнула Ольга и начала рукой шарить на тумбочке… Ну ее, от греха подальше. На тумбочке много всяких вещей валяется — как острых, так и тяжелых.
Весь следующий день Игорь провел в заботах и хлопотах. Не только выбрать надо было что-то подходящее, но и Галке показать — одобрит ли. А потом еще и оформить документы, о ремонте договориться… Под вечер он забежал проведать мать и Анну. Анна уже спала, а с матерью они долго говорили в кухне. Инга Максимовна, кажется, с облегчением приняла весть об отмене операции. Но в то, что он рассказал об Ольге, не очень поверила.
— Ты, наверное, чего-нибудь не понял, — нерешительно возразила она. — Ты эту выписку не привез, нет? Посмотреть бы… Ведь это чудо! Так не бывает! Я даже не слышала ни о чем похожем…
— Через пару дней я вас с Анной в Семино отвезу, — пообещал Игорь. — Ольга уже прыгает вовсю, говорит — ничего не больно… Обрадуется! Вот у нее сама все и узнаешь.
— Сына, а почему она замуж за тебя не идет? — вдруг спросила Инга Максимовна, невинно моргая.
Игорь замер с открытым ртом. Ну, Галка, ну, трепло…
— Товарищ не понимает, — сделал он попытку навести туману. — Так-то она понятливая, можно сказать, все просто на лету схватывает. Ей просто объяснить надо как следует.
— Ну так объясни. Ты вроде всегда объяснять умел.
— Ага. — Игорь почувствовал, как на него обрушилась волна немотивированных эмоций. Мать Ольгу тоже сразу приняла. — Я объясню. А если что — так ты приедешь и еще раз все как следует объяснишь.
— Ну, езжай с богом, — вздохнула мать. — Осторожней, терпеть я ненавижу, когда ты гоняешь по ночам.