— Потом, — тихо говорю ей, мучительно краснея.
Неожиданно Ярослав разворачивается ко мне и цедит:
— Да вы не стесняйтесь, Полина Андреевна! Здесь все свои! Говорите уже!
— Беркутов! — Пытаюсь сказать это строгим тоном, каким иногда осаживаю своих нашкодивших девочек.
Но с ним такая уловка явно не проходит.
— Может, нам тоже интересно! — Не унимается он.
До Лизы начинает что-то доходить. Она кивает на него, мимикой пытаясь узнать, он ли это.
Делаю "фейспалм".
Просто сюр какой-то...
— Так! Я вспомнила, что у меня доставка там... — Указывая куда-то за своей спиной. — Надо срочно встретить. Через пять минут вернусь, — тараторит она и ретируется, оставляя нас одних.
Протяжно выдыхаю, ужасно нервничая.
— Я жду! — не унимается Беркутов, позабыв про свою рану.— Может, хоть здесь ты удосужишься поговорить со мной, раз не захотела даже встретиться!
— Яр... прекрати... — Прошу его.
Встаёт, глядя зло мне в глаза.
— Что прекратить?! Ты знаешь, сколько я тебя вчера прождал у этого чертового фонтана?! Два часа! Два, мать твою! — рычит он.
— Я хотела прийти. Честно! Просто... — Торможу, не зная, как объяснить свое не самое завидное положение узницы.
Неожиданно делает шаг, вставая очень близко. Цедит с ноткой яда в тоне:
— Просто у тебя были дела поважнее, чем какой-то разговор со мной! Я правильно понял?!
Нет! Ну нет же! Как же ему это объяснить?!
— Понятно. Не утруждайся! Я уже все понял! Ублажить заслуживаю! А быть рядом - нет!
Чего?!
— Ты временами дурак дураком! — Не выдерживаю я, начиная злиться.
— Ммм... Комплименты подъехали. Супер! — психует он. — Может, моя госпожа желает ещё чего-нибудь или ее раб может быть свободен?! — рычит он, демонстративно делая поклон.
— Да пошел ты! — Буквально выплевываю ему в лицо. Я пол ночи не спала, плакала из-за него. А он...
На глаза снова наворачиваются слезы.
Я, блин, так много вообще никогда не плакала! Привыкла быть сильной и всегда стойко переносить все тяготы своей не самой завидной жизни. Но... он явно что-то там поломал. И теперь...
Встаю с кушетки, чтобы уйти. Не буду ему ничего объяснять! Не заслужил!
Но он хватает меня за локоть, разворачивая обратно.
— Куда это ты собралась?! Мы не договорили! — рычит он.
Отбиваю его руку, не желая, чтобы касался меня.
— Ай! Черт!.. — Болезненно морщится, дергаясь, и я понимаю, что это была та самая раненная рука. Бинт развязался и висит.
Чувствуя свою вину, насильно усаживаю его на кушетку и сама завязываю концы бинта. Он как будто успокаивается от этого.
Не поднимая глаз, говорю спокойно:
— Слишком многое против нас с тобой. Нам все равно не быть вместе.
— Кто это сказал?! — Агрессивно.
— Я ничего не решаю в своей жизни, Яр! — говорю в отчаянии, поднимая на него заплаканные глаза.
— Это почему? — уже мягче, поднимая вторую руку и стирая слезы с моего лица. Сажает к себе на колени. Обнимает, прижимая к своей груди.
Не сопротивляюсь. В его объятиях так хорошо. Хочу этого напоследок.
— Каждый шаг контролируется моим личным надзирателем - главным тренером. А она на минуточку живёт со мной в одной комнате. Поэтому я не могла вчера к тебе выбраться. И встречаться дальше я тоже не смогу! Пойми!
— Я не хочу этого понимать, — спокойно.
На глаза снова подступают слезы от безвыходности.
— Но подставлять тебя больше не буду. Дай мне свой телефон, — повелительно.
Делаю, как он требует.
Быстро что-то набирает у меня. Затем возвращает.
Стук в дверь и деликатное покашливание за ней.
Резко поднимаюсь с его колен.
Хватает мою руку и тоже встает.
— Я что-нибудь придумаю! — многообещающе. Не позволяя мне снова начать с ним спорить, быстро притягивает к себе и жадно целует.