Сминаю её губы своими, она не хочет сдаваться, притягиваю к себе, прижимаю к груди, Арина стоит, как столб, всячески пытается показать, что не заинтересована в происходящем. Глажу её спину, шею, чувствую, что девушка постепенно расслабляется и сдаётся. Стоит ей только чуть-чуть приоткрыть ротик, как я врываюсь вовнутрь. Пусть она хоть что говорит, но для меня она Сладкая.
Поцелуй продолжается, затягивая нас в пучину безумного наслаждения. Чувствую, что Арина начинает сдаваться: она робко понимает свои руки и кладёт мне на плечи, я притягиваю её ещё ближе, забывая обо всем на свете, кроме нестерпимой жажды большего.
Арина выгибается и трепещет, отдавая себя мне, даже до конца не осознавая. Ощущения невыносимо приятные.
Наконец, прерываю поцелуй, из уст Арины вырывается приглушённый стон, она всхлипывает и утыкается лбом мне в плечо. Оба тяжело дышим. Вдруг она начинает подозрительно вздрагивать. Отрываю девушку от своего плеча, опускает глаза в пол, на ресницах висят слезинки.
Она меня боится? Ей неприятны мои поцелуи? Что вообще происходит?
- Арина, посмотри на меня, - держу девушку за плечи на расстоянии вытянутых рук. Она долго не решается, но всё-таки поднимает глаза, полные слёз, - я тебя обидел? – у самого голос срывается, - не молчи, ответь.
- Это всё неправильно. Я так не хочу!
- А как ты хочешь? – я в растерянности.
- Не так!
Что-то за грудиной щемит, какая-то непривычная для меня нежность к этой девчонке распирает изнутри.
- Я ничего не сделаю против твоей воли, - Арина робко кивает.
- Идём пить чай? – неожиданно спрашивает она меня.
- Идём.
- Я сейчас, - Арина разворачивается и уходит в ванную, а я так и стою в гостиной, смотрю ей вслед.
Ничего не понимаю… Чёрт возьми, что здесь и сейчас происходит?!
Буду рада вашим звёздочкам.Ваша ЛК
8.
Арина
Он мне нравится. Безумно нравится! Но понимаю, что я для Веденеева очередной трофей, который он решил завоевать. Надо выпроводить его быстрее, пока не случилось непоправимое. Зачем я ему предложила чай? «Просто хотелось побыть с ним ещё немного рядом», - отвечаю сама себе.
- Арина! Всё хорошо? – слышу через дверь.
- Да, - выхожу из ванной, стараюсь не смотреть на мужчину, протискиваюсь мимо него, он кажется огромным, заполняет практически всё пространство коридора.
Прохожу в кухню, Максим идёт следом, усаживается за стол. Похоже, что он озадачен моим поведением нисколько не меньше, чем я сама. Начинаю суетиться, всё валится из рук: сначала хочу убрать пакеты, так до сих пор и не распакованные, неудачно поворачиваюсь, цепляю за стол, пакет рвётся, и оттуда на пол падают фрукты. Максим молча помогает их собрать, садится на место и, не отрывая глаз, смотрит на меня. Я ещё больше нервничаю, достаю чашки для чая, одна выскальзывает из трясущихся рук на пол, разбивается вдребезги. «Хорошо, что пустая была, иначе обожглась бы», - приходит на ум. Боже! О чём я думаю?!
Хватаюсь за веник, Максим без слов берёт меня за плечи, поворачивает к стулу, командует:
- Садись!
Сил сопротивляться нет, поэтому просто сажусь на стул, зажимаю между коленками дрожащие руки.
Он берет инвентарь, убирает разбитую чашку, достаёт из шкафа другую, наливает чай. Открывает холодильник, изучает содержимое, находит там коньяк, который чёрт знает сколько времени уже стоит, Элька как-то притащила, но мы только и осилили по паре рюмок, я решила, что это явно не мой напиток.
Максим так уже знакомо выгибает бровь, смотрит на бутылку, потом на меня.
- Эльвира принесла, - зачем-то оправдываюсь я.
- Я так и подумал, - серьёзно говорит Веденеев.
Затем откупоривает бутылку и наливает немного в мою чашку с чаем.
- Ты хочешь меня напоить?
- Нет, хочу, чтобы ты расслабилась.
- Как в прошлый раз? – из горла вырывается нервный смешок.
Максим смотрит на меня с улыбкой:
- Я был бы не отказался.
Мужчина усаживается напротив меня, поднимает свою чашку с чаем, тянется к моей, чокается и выдаёт:
- За здоровье! – отпивает чай из своей кружки, я же наблюдаю за ним, - выпей, тебе надо успокоиться, - командует.