Святослав нападает уверенно, ведет бой. Он сконцентрирован и собран. С его стороны нет не одного просчета. Тактика четкая и жесткая. Движется подобно смертельному кленку, который попадет точно в цель.
- Девушка… - доноситься до мне голос где-то с боку. – Девушка.
Но я никак не реагирую. Сосредоточиваю все внимание лишь на одном человеке, бой которого для меня сейчас важнее кого бы то не было.
Я дергаюсь, когда моего запястья касаются чужие руки. Дыхание обрывается, а к горлу подступает удушающий ком страха.
Опускаю взгляд и натыкаюсь на мужчину, он с плотоядной ухмылкой смотрит на меня. Ему за сорок. Меня передергивает. Пытаюсь вырвать руку, но толстые, потные пальцы смыкаются на моем запястье сильнее.
- Не хочешь после развлечься, малышка? – приторно-сладко произносит гость. – Я хорошо заплачу.
- Нет, - мой голос дрожит. – Отпустите меня!
Вскидываю взгляд, ищу охрану. Но стопорюсь на другом. Похожем на расплавленный огонь и темную бездну ада, где правит сам Люцифер.
Святослав… Он смотрит прямо на меня из-за прутьев металлической клетки. Его ноздри расширяются. В зрачках будто сама тьма поселилась.
Дрожь простреливает все тело, токовыми разрядами проникает сквозь кожу. В груди образуется острая нехватка кислорода. Я тревогу ловлю. Не сразу осознаю откуда она берется…
Наш зрительный контакт длиться не более пары секунд, но это достаточно, чтобы пропустить удар.
Я вскрикиваю, дергаюсь в сторону Свята, на которого сыпятся порции мощных ударов. Его противник не упускает момент отомстить за свое унижение.
Меня уже не держат, и я как под гипнозом шагаю к клетке. В последнюю секунду отдергиваю себя, вспоминая, где нахожусь.
«Это я во всем виновата», - ругаю себя.
Мне словно все кости разом ломают. Я чувствую боль, что в этот момент достается ему. Тело трясет, а с губ срывается неконтролируемые всхлипы.
Как держусь до конца боя… Не знаю.
В этот момент молюсь всем Богам, которые существуют в небе и под землей.
На последних минутах отвлекаюсь на женщину, она просит подать ей еще бокал шампанского. А когда возвращаю взгляд к клетке, судья объявляет о завершении поединка.
Первенство берет Святослав.
Я облегченно с шумом выдыхаю.
Медведев покидает клетку, направляясь в сторону медпункта. Я не осознаю, что творю, следую за ним. Как верный пес следует за своим хозяином.
Гул и голоса в коридоре стихают. Взглядом упираюсь в спину, блестящую от пота.
В помещении, оборудованном под медпункт, Свят снимает перчатки и бинты. Садиться на скамейку. Берет со стола бутылку и присасывается к ней губами. Пьет много и жадно. Капли воды стекают по подбородку и шее, сбегая вниз по груди.
От него волнами исходит ненависть и агрессия. Чувствую запах крови и пота.
Я боюсь его такого, но все равно двигаюсь к нему.
Святослав замечает меня, перестает пить и отставляет бутылку на стол.
– Нужно обработать, - зачем-то говорю едва не шепотом.
– Не нужно, - жестко бросает он.
– Но… Будет заражение. Нужно продезинфицировать и намазать.
– Я. Сказал. Нет! - высекает яростно.
Я вздрагиваю. Уважу взгляд в сторону.
Сжимаю пальцы в кулак, и на каком-то упрямстве подхожу к столу. Открываю аптечку, беру ватный диск, антисептик и мазь. Дальше… самое сложное. Подойти и обработать ему раны.
Каждый шаг дается мне с трудом. Дыхание сбивается, а губы в раз становятся сухими. Облизываю их.
Боюсь, что отвергнет меня. Накричит и самое ужасное, запретит прикасаться к себе. А мне нужно раны его обработать. Хоть немного боль его затушить.
Я чувствую вину, и она пылающим огнем сжигает меня изнутри.
Он помог мне сегодня. Защитил меня. И теперь я должна сделать тоже самое в ответ. Отплатить добром за добро. Так папа в детстве меня учил.
Я подхожу к нему, и встаю между широко разведенных ног. Ниже подбородка стараюсь не смотреть, но взгляд невольно падает на обнаженную грудь. Щеки горят нестерпимо.