– Что ты делаешь? – сквозь зубы выдает Свят.
– Собираюсь обработать твои раны, - невозмутимо кидаю.
Я лицо его осматриваю. Бровь рассечена сильно, как и губа. Кое-где видны старые белесые рубцы.
Беру ватный диск, поливаю его антисептиком.
Я на миг замираю. Пульс сбивается с привычного ритма.
А после, взяв себя в руки, вытираю следы запекшей крови на его лице. Меняю диск и снова осторожно по ранам прохожусь. Святослав никак не реагирует, только пялится на меня. Дышит спокойно и равномерно. Будто плевать ему на все происходящее вокруг.
Закончив с обработкой, беру мазь.
– Что это? – кивает Свят в сторону тюбика, прищуривается.
– Мазь. Чтобы раны быстрее зажили, - щебечу. – Лучше, конечно, было бы зашить, но… Я не умею. Прости.
Тянусь к крышке, чтобы открыть ее, когда длинные пальцы перехватывают мое запястье. Меня током прошивает. Сжавшееся сердце разрывается на молекулы.
– Не нужно! – твердо выдает Святослав.
– Но…
Он зыркает в мою сторону примораживая меня к месту.
– Я тебе говорил, что этот мир не для тебя, - жестко высекает. Намекает на сцену в зале и меня потом пробирает. – Люди приходят сюда безбашенные. Они считают, что им все позволено. Таких, как ты, они ломают, подчиняют себе. И им плевать, что ты говоришь нет!
От услышанного на мгновение глохну, дыхание в миг обрывается. А в легкие сотню мелких осколков врезает. Волосы на руках дыбом встают.
– Свят…
– Я предлагаю тебе нормальную работу, Анжелика. Где к тебе не будут приставать всякие уроды. Будешь в моем доме жить. В безопасности!
Последнее слово он особенно выделяет, намекает, что здесь я нахожусь далеко не в безопасности.
– Я буду хорошо тебе платить. Тебе ведь деньги нужны, чтобы учебу оплачивать? – интересуется, заранее уже зная ответ на свой вопрос.
– Я…
Мой голос обрывается, когда дверь резко открывается, ударяясь о стену.
Я вздрагиваю, поворачиваю голову в сторону. В проеме стоит Дарина, недовольно сверлит меня взглядом.
– В чем дело, Анжелика? Где ты сейчас должна быть? В зале! – Набрасывается она на меня. – Или ты хочешь вылететь от сюда?
– Она здесь больше не работает, - высекает твердо и жестко Свят.
– Что? – сипло шепчу, перевожу шокированный взгляд на него.
Что он такое говорит?
Я… Мне нужна эта работа.
– О чем ты говоришь, Святослав? Я работаю здесь.
Одним резким движением он поднимается со стула, нависает надо мной. Давид своей агрессивной энергетикой. На его губах звериный оскал, что волоски на коже дыбом встают.
– Я сказал, блядь, ты здесь больше не работаешь! – рявкает Медведев. – Собирай вещи, мы уходим. Сейчас! – высекает, будто острым лезвием воздух режет.