Саша посмотрел на меня злющими чёрными прожигающими глазами, усмехаясь покачал головой, зашёл в море и поплыл. Плавал он, к слову, отлично. Двигался мощно, профессионально, быстро удаляясь от берега.
Мне стало не по себе. Неприятная ситуация. Неприятный этот Саша со своими нравоучениями. Этот его тон, уничижительный взгляд. Что я ему сделала? Купаться мне расхотелось. Недолго думая, собрала свою одежду и пошла подальше от этого места, вдоль берега, но по щиколотку в воде.
Погрузившись в невесёлые мысли о том, почему же мне так не везёт, и я всё время попадаю в какие-то нелепые ситуации, вдруг почувствовала резкую боль в ноге, даже оседать стала. Приподняла ногу, чтобы посмотреть, что случилось, и чуть не рухнула в обморок, потому что вся стопа была в крови.
– Твою ж налево… – в отчаянии зашипела я.
Что делать не знала: народу никого, от обитаемого пляжа я отошла довольно далеко, телефона у меня с собой не было, а идти я практически не могла, потому что кровь никак не останавливалась, и я чувствовала внутри что-то острое. Кое-как отошла от берега, оставляя за собой кровавый след и села на гальку. В голове навязчивые мысли: «За что? Почему со мной вечно что-то происходит?» Ну и в том же духе.
Занятая созерцанием своей стопы, вытиранием предательски текущих по щекам слёз и невесёлыми думами: «Что же мне делать?», я не сразу заметила приближающегося человека. А если уж совсем честно, я его увидела только тогда, когда человек дотронулся до моей ноги. Я даже не особо удивилась, поняв, что рядом Саша.
– Бл_дь, – не стесняясь в выражениях начал ругаться он. – Это какое-то наказание. Как ты умудряешься попадать в такие ситуации? Почему ты одна? Почему твои подруги тебя одну куда-то отпускают? Тебе же нянька нужна! Круглосуточно! – обрушились на меня его слова.
– Извините! – сказала по обыкновению я, хлюпая носом.
Недолго думая, он взял меня на руки. И поднял меня так легко, будто я ничего не вешу, будто я вообще пушинка. Я от неожиданности, в знак, наверное, особой признательности, въехала ему локтем в живот.
– Извините! – в очередной раз сказала я. – Давайте вы меня поставите на ноги, я как-нибудь сама дойду. Медленно, но дойду. Я – тяжёлая, пятьдесят четыре килограмма вешу, вы можете надорваться. Может, вы лучше девочек ко мне пришлете? Вы меня вообще слышите? – нервно затараторила я.
Он меня не слышал, ну или не слушал специально, шёл довольно быстро, но дышал ровно.
С одной стороны, мне было даже приятно, меня никто ещё на руках не носил, да даже и не поднимал. А с другой, – мне было безумно неловко: малознакомый парень, который мне неприятен, несет меня на руках. Кошмар!
Минут через десять мы добрались до кафе на пляже. Какое счастье, что оно работало в столь ранний час! Саша посадил меня на стул, попросил у бармена спирт или водку, аптечку. В кафе посетителей вообще не было, но сбежался весь персонал, все сочувствовали и норовили помочь. Саша промыл ногу водкой, и стало понятно, что в стопе застрял кусок стекла, здесь достать его не получится и надо ехать в больницу. Саша раздумывал секунд десять, поглядывая на меня, потом сказал:
– Сиди здесь. Я за машиной. Девчонок тоже позову. Постарайся без глупостей.
Быстро расплатился с барменом и ушёл, при этом попросил за мной присмотреть, сказав, что у меня талант совершать необдуманные поступки и влипать в неприятности.
Через двадцать пять минут Саша вернулся на машине, с девочками. Они только руками развели. Саша опять меня легко поднял и загрузил в машину на переднее сиденье, хотя я бы, конечно, предпочла сесть сзади, подальше от него, но меня никто и не слушал.
– Я вам машину испачкаю в крови. А машина у вас дорогая. Может лучше я сама как-нибудь доберусь?
Саша на меня просто посмотрел, даже отвечать ничего не стал.
Ещё через двадцать минут мы добрались до больницы. Саша, не говоря ни слова, снова понёс меня на руках в приёмное отделение, а потом и в смотровую.
Меня осмотрели, промыли рану, сделали пару укольчиков, извлекли осколок, наложили повязку с каким-то жутко пахнущим лекарством и отпустили восвояси. Дали рекомендации по обработке, лекарствах, нагрузке и даже сказали показаться через пару дней. Хорошо хоть, зашивать рану не стали, хотя изначально так и предполагалось.
И тут я в ужасе понимаю, что у меня нет обуви. Свои шлёпки я оставила на берегу, просто забыла о них. Каково же было моё удивление, когда врач позвал моих сопровождающих, чтобы меня забрали из кабинета, вошёл Саша, а в руках он держал мою обувь. Удивительно. Но факт.
Но тут же возникла новая проблема, моя перевязанная нога не лезла в шлёпанец, как я ни старалась её туда впихнуть. Девчонки предложили свою обувь, но всё то же самое. Посмотрев на это, Саша опять поднял меня на руки и понёс к машине.