– Я сейчас на помощь звать буду! – в отчаянии предупреждаю я.
– Дура! – уже не сдерживается. – Ты чего добиваешься? Ммм? Куда ты пошла? Одна! В такое время! Да ещё в таком виде! Близких знакомств жаждешь?
– Отпусти меня! Не лезь ко мне! Это моё личное дело.
– Какое, нах_р, личное дело? – не перестает злиться. – Ты совсем не соображаешь?
– Отпусти! – начинаю лупить его по той руке, которой он удерживает мою, заодно царапаю его. – Что ты ко мне цепляешься? У тебя есть девушка, вот с ней и делай всё, что хочешь…
– У меня нет девушки, я уже говорил… – перехватывает меня второй рукой, и сводит мои руки за спиной, вплотную прижимая к себе.
– Конечно! Какая же адекватная девушка согласится быть с таким чудовищем?! – в ярости выплёвываю ему. – Мерзкий, ужасный, отвратительный! – продолжаю, уже не думая о сказанном. – Такой как ты никому не нужен! Запомни, ни одна нормальная девушка не будет с тобой строить отношения! Никто никогда тебя не полюбит! – меня несёт и остановиться я не могу. – Ненавижу тебя! Весь отдых мне испортил!
Замирает. Смотрит не моргая, пока я всё это произношу. В глазах – боль. Ранила всё-таки. Разжимает руки. Отступает на два шага от меня и смотрит, смотрит.
Не выдерживаю первая. Разворачиваюсь и ухожу.
Меня натуральным образом трясёт. Зачем я это всё ему сказала. Жестокие, обидные слова. Он же мне помогал, оберегал. Вот так, как умеет. Прокручиваю в голове всё то, что он для меня делал. Вспоминаю ощущение безопасности рядом с ним, и почему-то его надёжные сильные руки.
Всё же язык мой – враг мой. Иду, ругаю себя. На душе гадко.
Занятая самокопанием и саморуганием не сразу понимаю, что оказалась в безлюдном, практически не освещённом месте.
Внезапно накатывает чувство страха. Какое-то предчувствие. Сердце начинает тарабанить.
Стремительно разворачиваюсь и иду обратно.
Такое ощущение, что на меня кто-то смотрит из темноты. А ещё я явно слышу какое-то движение. Будто кто-то крадётся.
Жутко. Пугающе.
Впору бежать со всех ног, но внутри всё леденеет от ужаса, и даже идти в обычном темпе становится невозможно. Наоборот, я двигаюсь со скоростью черепахи. Несмотря на то, что мой мозг вопит: «Опасность! Опасность!».
Глава 16.
Глава 16.
– Привет, красавица! – вздрагиваю, услышав голос из темноты.
– Какая малышка, сладкая! – доносится до меня второй голос.
Голоса как будто сбоку и чуть позади, но точно сказать не могу. Ускоряю шаг, смотрю прямо перед собой и никак не отвечаю на их приветствия.
– Ну куда ты так торопишься, малышка? – выныривает передо мной высокий парень.
Молча пытаюсь обойти его.
– А тебе не говорили, что невежливо не отвечать на приветствия и вопросы? – ещё один голос и толстяк передо мной.
– Ребят, извините, но я тороплюсь и мне некогда общаться, – пытаюсь аккуратно ответить и не задеть их.
– Вау! Вот это встреча! – берёт меня за руку третий парень, смутно знакомый. – Это же ты так круто в клубе танцевала, да?
– Вы меня с кем-то путаете, – вытягиваю свою руку из его руки и, обходя их, ещё больше ускоряю шаг.
– Да нет, милая, ничего я не путаю… – гаденько так посмеивается. – Тебя невозможно ни с кем спутать! Сладкая такая девочка!
– Пойдём, нам компанию составишь! Нам как раз не хватает девчонки, да ещё, которая, оказывается, и танцует классно!
– Давайте в другой раз…
– Э, нет, красавица! У нашего друга сегодня день рождения. Надо его поздравить. Пойдём ненадолго.
– Нет! Я никуда не пойду! – говорю твёрдо, хотя всю трясёт.
– А что так? – берёт меня под руку высокий парень.
– Я же сказала – тороплюсь.
– Ненадолго, а мы тебя потом проводим, – обнимает, опуская руку на бедро.
– Отпустите меня, – повышаю голос, пытаясь вырваться из объятий.
Дикий страх порабощает, накатывает состояние паники.
– Да отпустим мы тебя, не переживай. Сейчас отметим праздник, и пойдёшь себе.
– Пожалуйста, отпустите меня! – выдаю с истерическими нотками.
– Красотуля-лапуля, ну чего ты боишься? Сейчас потанцуем с тобой немного… Ты же любишь танцевать? Помнишь, как круто мы танцевали? Надо и друзьям моим показать… Я рассказывал, а мне не верят, представляешь? Мне и не верят! – противно так смеётся и прижимается ко мне, обдавая запахом перегара.
В какой-то момент мне удаётся вырваться из мерзких объятий, и я бегу. Бегу, что есть мочи, молясь про себя: «Господи, милостивый! Спаси, сохрани и помилуй! Помоги, пожалуйста, помоги!».
Дыхание быстро сбивается, в боку колет, слёзы застилают глаза, сил вообще нет. Да и страх парализует не только двигательные функции, но и полноценную работу мозга. Я даже не соображаю куда бегу! В ту ли вообще сторону.