Но Саша не сдаётся. Напротив. Он так яростно дерётся, сопротивляется. Ему наносят удар, а он в ответ наносит их несколько. Ему удаётся занять удачную позицию и обезопасить себя от внезапных ударов со спины. Все его удары технически выверены и достигают цели.
Неожиданно одному парню удаётся ударить Сашу между ног, от чего тот на мгновение теряет ориентацию. И этого мгновения хватает другому парню, чтобы ударить Сашу по голове, неизвестно откуда появившейся, бейсбольной битой. Втроём им удаётся завалить Сашу на землю и начать избивать с особой жестокостью. Преимущественно, ногами со всех сторон и по всему телу.
Ругательства, стоны, крики, звуки непрекращающихся ударов – всё смешалось в моей голове. Наверное, так сходят с ума. А ещё душераздирающий вид окровавленного избиваемого Саши.
Закрываю уши руками, глаза зажмуриваю. Только бы ничего не видеть, и ничего не слышать.
Паника, ужас, истерика – захватывают меня в свои сети.
Мне страшно. Я очень боюсь.
«Господи, спаси и сохрани Сашу, помоги ему! Накажи меня, но его спаси и сохрани! Он же ни в чём не виноват! Это я дура!» – молю Господа, пытаясь вспомнить хоть одну молитву.
Вдруг раздаётся просто нечеловеческий жуткий вопль. Не выдержав, распахиваю глаза. Шокировано наблюдаю, как Саша снова наносит страшные сокрушительные удары.
Наблюдаю ПЯТЕРЫХ! валяющихся на земле здоровенных парней. Кто-то лежит неподвижно. Кто-то катается по земле, находясь в болевом шоке.
– Ах ты сука! Сейчас порешу! А девку эту по кругу пустим! – орёт бритоголовый парень и кидается на Сашу с ножом.
От увиденной картины, ору, что есть сил. Саша мгновенно отвлекается на меня и в этот же момент по его левой руке, чуть ниже плеча, по касательной проходится лезвие ножа. Парень, защищаясь от удара Саши, с разворота замахивается ножом и пытается пырнуть Сашу ножом в живот. В последний момент Саше удается отклониться и уйти от проникающего ножевого ранения, но по касательной все равно нож проходится по телу Саши. Я вижу, что Саша прикладывает руку к животу, вижу кровь на этой руке.
А потом становиться по-настоящему страшно. Потому что Саша начинает настолько жестоко избивать этого бритоголового парня, нанося ему мощнейшие, смертельные удары, ломая и калеча его.
– Парень… остановись! – задыхаясь к нему еле-еле идёт парень, с которым я танцевала на дискотеке. – Ты его сейчас убьёшь! Слышишь! Прекрати!
Саша поднимает обезумевший взгляд от лежащего возле его ног окровавленного парня и переводит на говорящего парня.
– Остановись! Никому проблемы не нужны! Сейчас менты понаедут! Надо расходится! – опускается на колени перед каким-то поломанным парнем и начинает приводить его в сознание.
– Мы не правы, что девушку твою обидели!
Смотрю на Сашу. Он тяжело дышит. Высоко вздымается грудная клетка. Руки напряжены. Да он и сам точно под двухсотдвадцативольтным напряжением. Того и гляди рванёт. А самое главное, взгляд: совершенно жуткий, зловещий, просто безумный.
– Мы сейчас уйдём… Просто дай нам уйти! Претензий ни у кого нет!
Саша, да и я тоже, молча наблюдаем как все эти поверженные товарищи, матерясь и тихо постанывая, кто сам, а кому помогают более сохранные собратья по несчастью, медленно покидают поле боя, бросая гневные ненавидящие взгляды на Сашу. Бритоголового парня уносят в бессознательном состоянии.
Саша стоит ещё какое-то время, провожая тяжёлым взглядом уходящих парней, а потом медленно опускается на колени и наклоняется всем корпусом вперёд, опираясь руками о землю.
Глава 17.
Глава 17.
– Подойди ко мне… – еле слышно, но жёстко.
Не могу. Тело не слушается меня.
– Пожалуйста, – со стоном. – Подойди ко мне! – поднимает голову и смотрит на меня.
А я только рыдаю и шевелю губами, пытаясь сказать что-то внятное, но ничего не выходит.
С неимоверными усилиями поднимается сам. Не сразу. С третьего раза только получается. Несдерживаемые стоны сопровождают каждое его телодвижение. Медленно идёт ко мне. Его ведёт и шатает, точно пьяного. Лицо окровавленное и синеющее. Подрагивающие руки. Левая рука вся в крови, прижата к животу. Правой рукой зажимает левую руку в месте раны и соприкосновения с животом. Ноги подрагивают.
Стоит, смотрит на меня. Ничего не говорит. Только шумно дышит.
Потом опускается передо мной на колени, берёт за руку.
Перевожу взгляд на его руку. Кровавое месиво со сбитыми костяшками.
– Всё хорошо!? – не то спрашивает, не то утверждает он. – Пойдём… Нам надо уходить! Сейчас, наверняка, менты приедут.