– Ты же вчера полно всего наготовила… – непонимающе смотрит на меня.
– Да… но, может тебе что-то другое хочется?
– Я вообще неприхотлив. Так что на обед будем есть то, что уже готово. Из-за меня заморачиваться не стоит.
– Хорошо, как скажешь. Я хотела в отель сходить…
– Зачем? – почему-то сразу напрягается.
– Мне бы вещи взять какие-нибудь…
– Блин… Не подумал о вещах-то… – сокрушённо покачивает головой. – Через полчаса пойдём, хорошо?
– Да я и сама могу… Зачем тебе куда-то идти? Ты ещё не совсем здоров… – начинаю беспокоиться я.
– Со мной всё хорошо, я тебе уже это говорил. На мне просто царапины.
– Ага… царапины… – многозначительно смотрю на него. – Кстати, температуру надо померить и лекарства выпить.
– Как скажешь! – демонстративно заглатывает горсть таблеток и измеряет температуру.
– Сколько? – заглядываю через его плечо на градусник.
– 36,6, – и не дав мне рассмотреть, сбивает показания на градуснике.
– Саша! – возмущённо вскрикиваю.
– Нормальная температура, честно! 36,6!
Злясь на него, решительно кладу свою руку ему на лоб. В принципе – нормальный. Хотя… Прикладываю ту же руку себе на лоб. Однозначно, у него лоб – горячее. Наверное, всё же есть температура, небольшая.
– Этот способ измерения температуры – неинформативный. Губами надо! – лукаво смотрит на меня, явно провоцируя.
– Вот ещё! – фыркаю я. – Говоришь, нормальная температура, значит – нормальная! Поверю тебе на слово.
– Трусиха, – продолжает веселиться он, провокационно посматривая на меня.
Я же, как обычно, начинаю медленно, но верно, краснеть.
Как ни пытаюсь его отговорить от похода со мной, приводя различные аргументы, всё впустую.
Саша надевает лёгкие брюки и льняную рубашку с длинным рукавом. На лице – солнцезащитные очки. На голове – бейсболка с максимально закрывающим лицо козырьком.
На мне – Сашина футболка. Наверное, выкупить придётся. Заносила её совсем.
По дороге он неизменно крепко держит меня за руку.
Мне спокойно с ним и надежно.
А ещё замечаю, что Саша какой-то другой, не похожий на себя обычного. Расслабленный что ли, умиротворённый, если так вообще можно про него сказать. И даже взгляд его мне уже не кажется столь ужасным.
В номере быстро собираю необходимые вещи. Заодно сразу и переодеваюсь. Нет! Вы только не подумайте, что перед Сашей. Уединяюсь в ванной. Вот только как же мне стыдно доставать нижнее белье из шкафа при Саше. Капец просто!
Когда возвращаемся домой, нам одновременно звонят наши друзья-подруги. Саше – его друзья, мне, соответственно, мои подруги. Переглядываемся и начинаем смеяться.
Сообщают, что возвращаются уже. Будут вечером. Договариваемся, что я приготовлю ужин. Как раз пообщаемся все вместе, поделимся впечатлениями.
Обсуждаем с Сашей, что приготовить на ужин. Останавливаемся на шашлыке и каких-нибудь закусках. И понимаем, что снова предстоит идти в магазин.
Я, конечно, против, чтобы Саша шёл и в магазин вместе со мной. Но разве его переубедишь, если он что-то сказал и принял решение.
После наших походов Саше становится хуже, чего и следовало ожидать. Хоть он ничего и не говорит, но по нему и так всё видно. Не успеваем зайти в дом, он обессиленно падает на диван.
– Саша, тебе плохо? – начинаю волноваться я. – Чем тебе помочь? Что дать?
– Всё в порядке, – вымученно улыбается. – Пять минут полежу и пойду мясо мариновать.
– Ну-ну…
А через пять минут, он действительно встаёт, пьёт лекарства и начинает заниматься мясом. В то время как я готовлю нам обед.
Обедаем. Потом он обрабатывает свои раны, снова отказываясь от моих услуг. После предлагает посмотреть какой-нибудь фильм. А под фильм начинает засыпать и просит помассировать голову, укладываясь мне на колени.
– Одуванчик, у тебя целебные руки, – сонно шепчет. – Самые лучшие, необыкновенные!
Улыбаюсь, как дура, массируя ему голову. Понимаю, что плохо ему, вспоминая как его били, в том числе и по голове. А потом и сама незаметно засыпаю. Правда, руки с его головы не убираю.
Не знаю, сколько проходит времени, но просыпаюсь от какого-то странного чувства, будто на меня кто-то смотрит, прямо прожигает взглядом. Начиная во сне же паниковать, резко открываю глаза и напарываюсь на Сашин взгляд. Тяжёлый, жадный, хищный. Глаза в глаза. Бесконечно долго.
Паника. Дышать не получается. Во все глаза смотрю на него. Шок.